— Ты уже пробовал, и как, получилось? — ехидно осведомился заморец.
Аратач недовольно засопел.
— И что же ты придумал, мудрый Отшельник?
— Прежде чем стать охотником, надо побывать "рысёнком", — усмехнулся тот. — Вот я и покажу Фрее, как тяжело только получить право пройти посвящение. Думаешь, она выдержит такую жизнь?
Собеседник громко рассмеялся, но тут же замолчал, очевидно, прикрыв рот рукой.
— Ты ещё не забыл, каково это, храбрый Глухой Гром?
— Я всегда буду помнить, как был "рысёнком", — перестав фыркать, с грустью вздохнул аратач.
— Тогда подумай, какая девушка согласится терпеть такое, когда есть охотник, готовый принять её в свой вигвам и дать то, о чём мечтает каждая женщина?
— А как же магия? — всполошился молодой человек.
— Неужели ты думаешь, я открою ей тайны охотников?
— Тогда ты, Отшельник, самый хитроумный из Детей Рыси! — восхищённо пробормотал Глухой Гром.
"Такой же козёл, как и все вы!" — мысленно прокомментировала его слова Фрея.
— Но сможешь ли ты убедить Бледную Лягушку до праздника Первого Снега? — с сомнением спросил аратач.
— Я постараюсь, — вздохнул старик. — Но она очень упряма.
— Тогда я всё сделаю по-своему! — несколько повысил голос охотник.
— И всё испортишь! — эхом отозвался заморец. — Не нужно спешить, храбрый Глухой Гром.
Вновь послышалось раздражённое сопение.
— Ты же не глупый "рысёнок", у которого всё время чешется между ног? — увещевал старик. — Есть ещё праздник Посвящения. Он больше подходит для создания семьи.
— Хорошо, я подожду, — с явной неохотой согласился молодой человек и тут же предложил. — Поможешь уговорить Бледную Лягушку стать моей женой, подарю тебе две волчьих шкуры.
— Три, — тут же поправил Отшельник. — Или одну медвежью. Староват я на них охотиться.
"Ну вот, меня уже продают, — скорбно вздохнула Фрея, чувствуя, что ей вновь наплевали в душу. — Работорговцы!"
— Уговорил, — согласился Глухой Гром и тут же принялся рассказывать, как добыл эти шкуры.
Девушка на ощупь добралась до своей постели. Очень скоро пришёл заморец, видимо рассказ удалого аратача не показался ему особенно интересным.
Перешагнув через неё, старик подбросил в печь дров и, кряхтя усевшись на лежанку, негромко сказал:
— Ты спишь?
Фрея продолжила размеренно сопеть.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо прошептал Отшельник, добавив несколько слов на непонятном языке.
Аратач предпочёл ночевать под открытым небом. В чём девушка убедилась, выйдя ранним утром по нужде. А когда шла из уборной, тот уже сидел, поджав под себя ноги, свежий, как будто и не спал совсем. Несмотря на утреннюю прохладу, молодой человек не спешил надевать рубаху, демонстрируя бронзовый торс с крепкими рельефными мышцами.
— Посиди со мной?
— Я спать хочу! — неприязненно буркнула Фрея, собираясь вернуться в хижину.
Но Глухой Гром уже заступил ей дорогу.
— Я хочу только поговорить с тобой перед долгой разлукой.
"Вот батман!" — мысленно взвыла она, но драться совсем не хотелось. После вчерашнего болело всё тело, а левый глаз заплыл и почти ничего не видел.
— Пойдём со мной? — с надеждой попросил охотник. — Ну, что тебе здесь делать одной?
— С Отшельником, — тут же возразила собеседница.
— Ну, вдвоём, — махнул рукой молодой человек. — А в стойбище много людей. Везде горят костры, бегают дети. Девушки песни поют, танцуют, старики истории рассказывают. Весело.
Она едва удержалась от горького смеха, вспомнив искажённые ненавистью лица аратачек, их горящие злобой глаза.
— Нет, Глухой Гром, я останусь здесь. В стойбище меня никто не ждёт.
— Тогда жди меня к празднику Первого Снега, — в голосе мужчины звенел металл. — И мы ещё поговорим о твоём обещании.
Фрея собралась напомнить, что уже всё сказала по этому поводу, но тут из хижины, позёвывая, выбрался хозяин. Пришло время храброму охотнику собираться в обратный путь, догонять откочевавшее племя.
За время коротких проводов он ещё несколько раз предлагал Бледной Лягушке идти с ним. Но девушка всё так же решительно отказывалась.
Проводив Глухого Грома настороженным взглядом и дождавшись, когда он исчезнет за деревьями, Фрея обернулась к старику.
— Проводи меня до Копытного озера, Отшельник.
Заморец, собиравшийся прикрыть входную дверь, удивлённо посмотрел на неё.
— Чего ты там забыла?
Нисколько не смущаясь крайне нелюбезным тоном, девушка объяснила: