— А все говорили, что вы ничего не принесёте.
— Это ещё почему? — усмехнулся вождь и, не удержавшись, потрепал сына за жёсткую шевелюру.
— Да из-за Бледной Лягушки, — простодушно объяснил "рысёнок". — Рассказывают, что духи разозлились на неё и увели всех зверей.
Мужчина залился презрительным смехом, надеясь, что тот звучит достаточно натурально.
— Не слушай глупых разговоров, сын. Предки не заставят своих детей голодать из-за какой-то девчонки.
Ободряюще улыбнувшись Кривому Клыку на прощание, он направился в свой вигвам. В этот раз добычу заранее разделили по родам, а уж раздавать родичам будут сами старейшины. Исполнив свой долг, Белое Перо стащил измазанную в крови куртку.
— Лёгкое Облако! — окликнул он старшую жену, что-то оживлённо обсуждавшую с Медовым Цветком.
— Что? — взглянула на него женщина.
— Зашей! — супруг с силой швырнул ей в лицо куртку. — Кабан подол порвал.
От неожиданности та едва не упала.
А вождь уже обращался ко второй супруге:
— Принеси новую рубаху, да поскорее!
Медовый Цветок испуганной мышью нырнула в вигвам.
Не обращая внимания на лёгкий мороз, мужчина продолжал раздеваться. Оставшись в одних териках и поясе, он почти вырвал из рук жены рубаху, грозно сверкнув глазами. Одёрнув подол, поправил ожерелье и перья в волосах, вождь неторопливо направился в ту часть стойбища, где располагались вигвамы рода Белых Рысей.
Снежный Ландыш уже резала мясо на ровные кусочки, которые довольный муж тут же жарил над костром, нанизав на острую палочку.
— Ты уже переоделся, вождь? — удивился Медвежье Ухо. — Думаешь, они вернутся сегодня?
— Вряд ли их стоит ждать раньше завтрашнего дня, — с сомнением покачал головой предводитель Детей Рыси. — Но не ходить же всё время в грязной одежде?
Смутившись от таких слов, собеседник посмотрел на свою заляпанную куртку и торопливо предложил. — Раздели с нами мясо, вождь.
— Нет, — улыбнулся тот. — Я буду есть у своего очага.
Потом огляделся, словно кого-то выглядывая. — Где твой отец, Снежный Ландыш?
— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Он сегодня у нас ещё не был.
— Как зайдёт, скажешь, что я хочу его видеть, — велел вождь. — А я пойду к Умному Бобру.
— Хорошо, — кивнула женщина, бросив тревожный взгляд на переставшего жевать супруга.
Белое Перо опасался, что возвращение участников священной охоты произойдёт именно тогда, когда племя ещё не успело как следует подготовиться.
Но вечером вместо усталых охотников к жилищу Белого Пера пришёл озабоченный Отшельник.
— Ты хотел меня видеть? — спросил он, усаживаясь по другую сторону очага.
Глава племени посмотрел на него сквозь оранжевые язычки пламени.
— Где твоя гостья? Завтра у Детей Рыси большой праздник. Это неправильно, если она будет скучать, когда все веселятся.
Густые брови старика чуть дрогнули от удивления. Поднимаясь, он сказал:
— Я передам ей твои слова, вождь.
Как впоследствии выяснилось, охотники, помня строгий наказ Колдуна, специально провели в лесу лишнюю ночь, чтобы дать время уставшим мужчинам отдохнуть перед праздником.
ещё немного похолодало. С неба сыпался редкий, мелкий снежок. Над озером, которое не замерзало даже в самые сильные морозы, клубился лёгкий туман.
Хозяйки разожгли огни в очагах возле своих вигвамов. Встали охотники. Солнце поднялось над изломанной кромкой леса и сглаженными вершинами редких гор. Люди всё чаще начинали с тревогой поглядывать в сторону леса. И когда самые нетерпеливые уже стали сбиваться в кучки, спрашивая друг у друга: "Не случилось ли чего-нибудь?" — раздался ликующий крик "рысёнка". Вождь ещё с раннего утра послал двоих на деревья, чтобы те вовремя предупредили племя. На склоне гряды среди деревьев показались тёмные фигурки. Две из них несли на жерди убитую рысь.
По мере приближения к стойбищу всё громче слышались горестные крики и плач. Многие из аратачек падали на колени в жидкий снег, исступлённо протягивая руки к мёртвому животному — символу праматери. Стоявшие за их спинами мужчины мрачно сопели и отводили глаза, изо всех сил изображая безутешное горе.
Обычаи Детей Рыси запрещали охоту на первопредка. Убивать хищника разрешалось исключительно для самозащиты. Но, даже если так получалось, никто их охотников не вешал когти рыси на грудь. Даже говорить об этом лишний раз считалось неприличным.
И только раз в год на праздник Саненпой аратачи устраивали специальную охоту, чтобы обновить и ещё раз подтвердить связь с праматерью. Недаром это слово ещё означает "восхождение".