Аратач привычным движением воткнул новое перо за кожаный ремешок на голову, а старое бросил в костёр.
— За косы друг друга таскали, лица царапали. От одного моего… взгляда счастливые ходили. ещё бы! Лучший охотник в племени. И самый красивый!
ещё немного послушав, Фрея решила повернуть разговор в нужную сторону.
— Ты очень интересно рассказываешь, — бесцеремонно прервала она старика. — Вот только в прошлый раз я не дослушала историю о морских людях?
Сбитый с привычного течения мысли, Неугомонный Заяц недоуменно захлопал короткими, редкими ресницами.
— Ты говорил, как проплыл с заморцами по Маракане, — терпеливо объясняла девушка, от души надеясь, что не всё из услышанного вчера является бредом свихнувшегося под тяжестью лет придурка. Ну, пусть в его словах окажется хоть чуточка правды! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
— А-а-а, — понимающе протянул старик. — Вон ты о чём.
Поправив одеяло, аратач полуприкрыл выцветшие глаза.
— Это племя ведёт свой род от морской женщины. Они до сих пор живут в тех водах, как рыси в наших лесах. Вместо рук и ног у них плавники, но не такие, как у рыб.
Старик провёл горизонтальную линию.
— Вот так. ещё у морских женщин длинный нос, острые зубы и такой сладкий голос, что, услышав его, слабые мужчины бросаются в воду. Говорят, будто на морском дне они одаривают их такими ласками, на которые не способна ни одна земная женщина. У них между плавниками на животе есть такая штучка…
Фрея громко фыркнула.
Рассказчик удивлённо посмотрел на девушку.
— Ты мне про народ говори, — проворчала она. — А не про то, где кто кому и как отдаётся.
Неугомонный Заяц досадливо крякнул. Видимо, эта часть истории ему очень нравилась. Но, опасаясь остаться совсем без слушательницы, старик торопливо заговорил:
— Морской народ живёт далеко на юге от того места, где Маракана впадает в море. Они строят на островах жилища из таких больших раковин, что в них можно спать. Плавают люди моря на лодках. Но не из бересты, как аратачи, а в огромных, выжженных изнутри брёвнах.
Фрея поощрительно кивнула.
— Всё их оружие сделано из рыбьих костей и зубов. Морские люди, как вы с Отшельником, тоже очень любят рыбу. Только ловят её сетями, которые плетут из водорослей. От праматери им достались жабры, и они могут проводить в воде целый день. Но спят обязательно на суше. Если ночь застанет их в море, они превращаются в страшных чудовищ и горько плачут до зари.
Девушка вздохнула, но прерывать разошедшегося старика не стала.
— Племя морских людей не делится на рода. Они живут как одна большая семья. Только дети не знают своих отцов. Потому что женщины могут свободно переходить от одного мужчины к другому. Или…
Он хихикнул.
— Жить сразу с двумя.
— Бедные мужчины морского народа, — покачала головой Фрея. — Как только они терпят подобные издевательства?
Неугомонный Заяц презрительно скривился, спрятав узкие глаза среди множества морщин.
— Когда охотники морского народа напали на меня, я одним ударом убил десять человек. Потом ещё пятьдесят! Я бы их всех перебил. Но главная женщина на коленях умоляла меня не убивать их мужчин. Взамен они согласились стать моими жёнами…
Далее последовал захватывающий рассказ о грандиозных сексуальных подвигах Неугомонного Зайца. Но на самом интересном месте, когда девушка почувствовала, что сильнее краснеть уже невозможно, раздался насмешливый голос Глухого Грома.
— Хорошее место ты нашла, чтобы от меня прятаться.
— И не думала, — вздрогнув, еле отыскала в себе силы насмешливо пожать плечами Фрея. — Не такой уж ты и страшный.
— Тогда зачем следы путала? — аратач бросил на снег зайца. — Даже ловушки, как следует, не проверила.
— Мне вдруг очень захотелось услышать мудрые и правдивые рассказы, — тем же тоном ответила девушка, осматривая мёртвого зверька, которого явно достали стрелой.
Не задумываясь, она протянула его Глухому Грому.
— Это не моя добыча.
— Возьми, — молодой человек демонстративно убрал руки за спину. — Может, хоть раз наешься досыта.
Фрея тут же протянула дичь старику, с живейшим интересом наблюдавшему за их беседой.
— Возьми, Неугомонный Заяц, добыча достойная искусного охотника Глухого Грома.
Мужчина рассмеялся, снимая надетый через плечо лук с натянутой тетивой и подтянув полу куртки, уселся рядом.
— С его зубами только болтушку из желудёвой муки пить. А вот тебе есть надо больше. Одна кожа да кости остались.