Он покачал головой, окидывая девушку жалостливым взглядом.
— Не слишком у тебя получается самой себе еду добывать.
— Умирать с голоду буду, а у тебя не попрошу, — скривилась в презрительной улыбке Фрея. — Не надейся.
Глухой Гром вновь рассмеялся.
— Помереть, может, и не помрёшь. Вот только от красоты твоей совсем ничего не останется. Ты на свои руки погляди, — кивнул молодой человек. — Раньше они у тебя были белые, гладкие да красивые. А сейчас?
Девушка взглянула на свои покрытые мозолями ладони, пальцы с кое-как обрезанными ногтями с траурной каймой. На сбитые костяшки. И тут же убрала их за спину.
Аратач насмешливо хмыкнул.
— Вот скажи, мудрый Неугомонный Заяц, — обратился он к притихшему старику. — Разве нужно красивой девушке изнурять себя охотой?
— Мясо должен добывать мужчина, — не задумываясь, солидно ответил тот. — Женщина — готовить еду, выделывать шкуры и шить одежду.
— Видишь, какие мудрые слова говорит человек, который прожил больше нас двоих вместе взятых, — наставительно сказал Глухой Гром. — Если не хочешь раньше времени стать старой и страшной, ищи себе сильного охотника. Вроде меня.
Фрея понимала, что просто так встать и уйти не получится. Аратач обязательно увяжется за ней. Поэтому она молча сидела, с тихой тоской ожидая, когда же тот заткнётся.
А молодой человек, так и не дождавшись реакции на свою речь, продолжал:
— Твоё лицо обветрило, кожа загрубела, волосы уделаны кое-как.
Он опять покачал головой.
— Если уж не хочешь заплетать их в косы, то хоть расчёсывай иногда. А то у тебя там сосновые иголки и всякий мусор.
Тут уж девушка смогла сдержаться и не притронулась к голове.
"Послать бы его, — размышляла она, чувствуя, как злые, обидные слова постепенно разрушают с таким трудом воздвигнутую в сознании стену спокойствия и равнодушия. — Так ведь не уйдёт! Останется, гадёныш!".
Молодой охотник ещё какое-то время издевался над её внешностью, и в конце концов сил сдерживать слёзы почти не осталось.
Но судьба, в кое веки, пришла на помощь несчастной Фрее. Из-за соседнего вигвама выскочил запыхавшийся "рысёнок" в облезлой куртке.
— Глухой Гром! — возопил он, заставив оратора заткнуться на полуслове и недовольно откликнуться.
— Чего тебе?
— Меня Гудящий Шмель послал, — доложил паренёк, подбегая ближе.
— А ему чего надо? — также неприветливо поинтересовался молодой охотник.
Покосившись на девушку, "рысёнок" склонился к уху Глухого Грома. Разобрав своё имя, та сразу насторожилась.
Молодой человек тоже взглянул на неё и, поднимаясь, сказал:
— У меня тут кое-какие дела появились. Но ты подумай над тем, что я тебе сказал.
— Почему ты не хочешь войти хозяйкой в его вигвам? — спросил Неугомонный Заяц, глядя вслед торопливо удалявшемуся охотнику.
— Он мне не нравится, — коротко ответила Фрея, вставая.
— Теперь я точно знаю, что ты из очень дальних мест, — усмехнулся собеседник.
— Почему? — без особого любопытства поинтересовалась она, поднимая корзину.
— Потому, что только дура или девушка из чужого мира может отказаться от такого славного охотника!
Молча пожав плечами, Фрея взяла копьё.
— Постой! — окликнул её старик. — Возьми зайца.
— Нет, — она решительно тряхнула головой.
— Бери! — аратач протянул ей зверька. — Может это твоя последняя добыча.
— Это почему? — нахмурилась девушка.
— После праздника охотники по лесам разбредутся, — усмехнулся Неугомонный Заяц. — Всю добычу распугают.
Фрея заколебалась.
— Глаза у тебя голодные, — продолжал уговаривать стрик. — Как у маленького "рысёнка".
Ну, уж в этом он точно не ошибся. Девушка бросила успевшую закоченеть тушку в корзину, и поблагодарив щедрого аратача, поспешила домой.
Быстро выпотрошив убитого Глухим Громом зайца, Фрея повесила его жариться над костром и занялась вторым зверьком. Его мясо следовало закоптить. Развесив куски в печной трубе, девушка торопливо накинулась на еду. Если придёт Отшельник, с ним придётся делиться, а с учётом его вредности делать этого совсем не хотелось. Набив брюхо плохо прожаренным мясом, она вынесла кости со двора и разбросала их по кустам. Шкурку оставила, только спрятала её под самой крышей навеса, чтобы в глаза не бросалась.
После этого, сытно рыгая, принялась за выполнение последнего задания наставника, аккуратно остругивая древки для стрел. Теперь у неё имелся собственный нож, сделанный из обода колеса. По обоюдному согласию с Отшельником они решили не говорить о находке в озере аратачам и никого больше не посвящать в новые подробности прошлой жизни Фреи. Заморец разобрал инвалидное кресло буквально до винтика. Сделал пяток ножей, к двум из которых приладил рукояти из оленьего рога, смастерил несколько шильев из колёсных спиц. Но большую часть деталей просто спрятал. Как объяснил Фрее: "До лета". За это время он собирался вспомнить, как у него на родине работают с металлом, и сделать что-то вроде мастерской.