Приняв подарок, Фрея убедилась, что перед ней обычная заколка. Вот только ничего подобного ей здесь раньше видеть не приходилось.
— Сам сделал?
— Где мне! — усмехнулся пацан. — Это Осторожный Бурундук. Он самый искусный мастер по кости. А такую штуку я у заморца одного видел, на Маракане.
— Благодарю за хороший подарок, — церемонно проговорила девушка и, поколебавшись, всё же спросила:
— Бровь тебе Глухой Гром разбил?
По тому, как вздрогнул мальчишка, сразу поняла, что угадала.
Однако он тут же попытался скорчить надменную физиономию. От чего лицо стало совсем детским и таким смешным, что Фрее пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от улыбки.
— Я его тоже побью! Вот увидишь.
— Только для этого ещё надо вырасти, — наставительно сказала она.
Собеседник покраснел, выпрямился. Глаза сузились, а нижняя челюсть грозно подалась вперёд.
— Не смей разговаривать со мной как с ребёнком! Я "рысёнок"!
— Не буду, — поспешила успокоить его девушка. — Я не хотела тебя обидеть. Просто Глухой Гром большой и сильный. Чтобы его победить, надо стать таким же большим или…
— Что "или"? — насторожился парнишка.
— Надо выучиться драться лучше, чем он, — добавила Фрея и похлопала по плечу.
Чувствуя спиной совсем не детский взгляд малолетнего аратача, она усмехнулась. Как там поётся в песенке? "Девочка созрела", ну, в данном случае мальчик, но суть одна. Вот только её это не очень вдохновляет. Всё-таки разница в возрасте лет десять. Да и вообще, не стоит дарить напрасных надежд. Надо бы как-то ему показать это. Но так, чтобы не обидеть. Как-никак единственный приятель остался из всех Детей Рыси.
Перебрав все оказавшиеся в памяти поговорки и крылатые выражения, Фрея вроде подыскала подходящие слова. Обернувшись, чтобы выкрикнуть их всё ещё стоявшему на тропинке пацану, она вместо этого только ещё раз помахала рукой.
— Что тяжело в учении — это само собой, — бормотала девушка себе под нос, медленно поднимаясь вверх по склону. — Вот только где легко?
Глава III Кому нужны споры?
Неважно, кто виноват
и из-за чего случилась ссора…
Меня гораздо
больше беспокоит то,
что такое вообще могло произойти.
Энн Маккефри
Странствия дракона
Прикрепив края к вбитым в землю колышкам, Фрея неторопливо ползала по расстеленной оленьей шкуре, очищая её внутреннюю поверхность от жира и кусочков мяса. Несмотря на то, что от всей простуды остался только лёгкий насморк, девушка замотала шею куском ткани и одела навязанную Отшельником меховую куртку. Чтобы не испачкать её полы, пришлось подстелить под колени кусок старой рубахи заморца. Сам хозяин каменного вигвама куда-то отправился, заставив ученицу приглядывать за печкой, где в трубе коптилось развешанное на крючках мясо. Это отвлекало Фрею от основной работы, поэтому она пребывала в чрезвычайно дурном расположении духа.
— Открывай! — раздался до зубовного скрежета знакомый голос, и в дверь настойчиво застучали.
— Отшельник ушёл! — прокричала она, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— Я не к нему, а к тебе пришёл! — заявил Глухой Гром. — Забыла наши обычаи?
Фрея поморщилась. Действительно, держать гостя за порогом считалось у аратачей в высшей степени бестактным и даже оскорбительным.
— Хочешь, чтобы я через стену лез? — с откровенной угрозой крикнул молодой охотник.
Оправив подол, девушка неторопливо направилась к двери. Стараясь приготовиться к любым неожиданностям, она отодвинула засов и быстро отошла подальше.
Окинув её пронзительным взглядом с ног до головы, Глухой Гром одобрительно хмыкнул. — Вижу, дух волка тебя больше не беспокоит?
— Я хорошо сплю, — подтвердила Фрея, продолжая отступать. — Никаких кошмаров.
— Значит, пещера предков помогла тебе избавиться от надоедливого духа, — удовлетворённо кивнул молодой человек и доверительно понизил голос. — Это место наполнено священной магией Детей Рыси.
— Так что никакого очищения мне не надо, — проговорила девушка, возвращаясь к оленьей шкуре, и всем видом показывая, что не собирается болтать с гостем по пустякам.
Но на того её суровая физиономия не произвела никакого впечатления.
— Значит, ты можешь опять идти на охоту, — сделал вывод молодой человек. — Тогда пойдём за горными баранами! Знаешь, какое у них мясо?
Глухой Гром зажмурился и покачал головой.
— На губах тает, брюхо веселит. Лучше любой оленины.