Пришлось позаимствовать у хозяев мохнатую бечёвку, свёрнутый кусок которой висел на поперечной перекладине. «Уж не знаю, зачем её тут припасли, — думала Фрея, обвязывая верёвку поверх тёмно-серой шкуры. — Только она мне сейчас нужнее. Нечего было штаны воровать».
Убедившись, что импровизированная юбка кое-как держится, девушка выбралась наружу. Непринуждённо болтавшие женщины мгновенно замолчали, очевидно, поражённые её внешним видом.
Едва она выпрямилась, как в глаза бросилась расстеленная на земле шкура и неприятного вида зелёная куча в стороне. Резко пахнуло кислятиной. Но сейчас у неё не было времени, чтобы разглядывать столь странный натюрморт. Ни на кого не глядя, Фрея торопливо направилась за вигвам.
Сухая трава больно колола ступню сквозь тонкий носок. «Как же я теперь ходить то буду? — уныло думала девушка, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. — Надо узнать, куда эти уроды мои джинсы дели, а главное пусть кроссовку отдадут. Феминисты. Тьфу, фетишисты!»
Хлопотавшая у костра соседка так и застыла с куском мяса в руках. Хорошо ещё, что жилища здесь не толпились на пятачке, а вольно раскинулись на расстоянии десять пятнадцать шагов друг от друга. Да и высокая трава слегка прикрывала Фрею от нескромных взглядов.
Видимо, вспомнив, кто она, и сообразив, что собирается делать, женщина потеряла к ней интерес.
«Жаль, руки помыть нечем», — вздохнула про себя девушка, вытирая их пучком травы.
Ясина встретила её тирадой непонятных слов и жестами пригласила сесть рядом.
— Где моя кроссовка? Сра где? — хмуро поинтересовалась Фрея, тыкая пальцем в разутую ногу.
— И штаны, — она похлопала себя по ляжкам.
Прислушавшаяся к их разговору женщина что-то сказала. Девушка расслышала знакомое слово «Омса» и удивлённо взглянула на Ясину. «С чего бы это её дочери брать мои шмотки?»
Та добродушно улыбнулась, ещё раз настойчиво постучала ладонью по траве.
— Бизан.
Потом встала, шагнула к костру и выкопала из золы три знакомые лепёшки, завёрнутые в широкие, плотные листья какого-то растения.
«Приглашение к завтраку», — догадалась Фрея, чувствуя, как желудок сводит от голода. Даже кислотная вонь не смогла перебить аппетит. Поправив всё время сползавшую юбку, она кое-как уселась, скрестив ноги. Лепёшки оказались тёплыми и не такими каменными, как вчера вечером. Во всяком случае, их было можно жевать без риска сломать себе зубы. Да и в кувшине плескалась не вода, а какой-то кисловато-сладкий травяной отвар.
Перед тем, как взяться за еду, девушка пошла на хитрость и вылила немножко на руки. Ясина покачала головой, а незнакомая женщина что-то осуждающе сказала, очевидно, упрекая её за неловкость.
С трудом проталкивая в глотку липкие кусочки, Фрея виновато пожала плечами. Пока гостья кушала, хозяйка продолжала возить по шкуре коротким ножом, сдирая кусочки мяса, жира и какие-то плёнки. Девушка с интересом наблюдала за процессом, не испытывая никаких неприятных ощущений. Рассмотрела она и зелёные кучки. То ли мокрая трава, то ли мох. Но именно от них больше всего и воняло.
Она приканчивала последнюю лепёшку, когда Ясина посмотрела на что-то за её спиной. Оглянувшись, девушка увидела Омсу. Окружённая толпой малышни, та гордо шла, прижимая к груди свёрнутые джинсы. Девушка почувствовала, как у неё отлегло от сердца. Скорее всего, её вещи утащили, чтобы показать кому-то, и вот теперь честно возвращают обратно.
Поднимаясь на ноги, Фрея машинально слизала с пальцев крошки. Завтрак оказался более чем скромным, но позволил заглушить чувство голода.
Девушка взяла из рук Омсы свёрток и собралась вернуться в вигвам, чтобы переодеться в спокойной обстановке. Внезапно малолетние «индейцы» заступили ей дорогу, запищав на разные голоса.
— Вы чего это? — встревожилась Фрея.
Выступившая вперёд Омса потыкала смуглым пальчиком в джинсы и показала движение, словно открывая и закрывая молнию. Четыре девочки и три совсем маленьких мальчика дружно закивали черноволосыми головками.
Не выпуская джинсы из рук, девушка показала им застёжку, а потом продемонстрировала её действие, вызвав восторженный визг. Очевидно, это для них казалось каким-то необыкновенным фокусом.
Пришлось повторить его дважды, прежде чем Ясина, прикрикнув, разогнала зрителей. Облегчённо нырнув в вигвам, Фрея, наконец-то, переоделась, вернув шкуру на место.
Девушка завязывала шнурки, когда внутрь забралась Омса. Чирикнув, она скрылась в застывшем по краям жилья полумраке. Что-то стукало, брякало, шелестело. Девочка появилась с какой-то непонятной штуковиной в руках, которую она без объяснений протянула гостье. Какое-то время та недоуменно разглядывала деревяшку с многочисленными прорезями.