Зевнув, вновь привалилась к дереву, устало прикрыв глаза. А когда проснулась в следующий раз, свет нарождавшегося дня уже пробивался сквозь крону. Стояла удивительная тишина. Ни ветерка, ни птичьего пения, ни обычных лесных звуков. Мир замер.
Торопливо одевшись, девушка стала выбираться из-под ёлки, почти не дыша, отодвигая в сторону упругие сучья. Однако, несмотря на все усилия, небольшой водопад капель, цеплявшихся за короткие иголки, сорвался вниз, намочив голову.
— Мдя! — сердито буркнула путешественница, оглядываясь вокруг.
Лениво выползавшее из-за лёгких, перистых облаков солнце радужно засверкало в мириадах крошечных частичек дождя, густо облеплявших пожухлую траву, стволы и ветви голых деревьев с уже набухшими почками, валявшийся под ногами валежник.
— Красиво, — вздохнула девушка. — Только мокро.
"Может, лучше пока никуда не ходить?" — внезапно подумала она, даже в куртке, поёживаясь от утренней прохлады.
Но забираться под ёлку не хотелось. Уж больно там тесновато, темновато и даже сыровато.
С другой стороны, чудом уцелевшие подошвы кроссовок позволяли пока держать ноги в тепле и сухости. А чтобы не намокнуть сверху, можно и плащ одеть.
Однако ей недолго пришлось радоваться собственной находчивости. Уже примерно через полчаса Фрея попала под холодный душ, ринувшийся на неё с молоденькой сосёнки.
Довольная собой путешественница пренебрежительно хмыкнула. Но шагов через десять вспомнила о лишённой крышки корзине. Тщательный осмотр показал, что лежащее сверху меховое одеяло успело намокнуть. Оглядевшись, девушка с огорчением убедилась, что лес впереди почти наполовину состоит из подобных молодых сосёнок. Значит, её вещи то и дело будут попадать под подобный водопад?
Хмыкнув, Фрея надела корзину, а поверх, повозившись, набросила плащ, защитив таким образом припасы от случайной воды. Единственной отрицательной стороной подобного ношения грузов оказался то и дело сползавший капюшон. Приходилось всё время наклонять голову. Смотреть под ноги это не мешало, а опасности сверху путешественница не ждала. И как оказалось, напрасно.
Мощный толчок в спину бросил девушку вперёд. Какая-то сила сорвала плащ. Она сделала несколько неровных, торопливых шагов и, не сумев сохранить равновесие, рухнула на одно колено. Сзади рычало, шипело и фыркало. Развернувшись, одновременно снимая с плеча корзину, увидела здоровенную рыжую кошку с пышными бакенбардами, кисточками на ушах и куцым хвостом.
Бросив терзать невкусный плащ, хищник вновь припал к земле. Нисколько не раздумывая, Фрея швырнула в него свои пожитки. Не ожидавший подобной эскапады зверь отпрянул. Воспользовавшись замешательством противника, путешественница вскочила, выставив ему навстречу бронзовое остриё.
Оскалившись, рысь прыгнула, но как-то неуклюже. Девушка сумела принять атаку на копьё, которое тут же повело в сторону и вниз под тяжестью навалившейся туши. Она попятилась, не выпуская оружие. Потом подалась вперёд, всё глубже вгоняя наконечник в тело рычащего и шипящего зверя, чьи кривые когти оставляли на древке жуткие царапины.
Прижатая к земле рысь жутко завыла.
— Сдохни, кошка бесхвостая! — орала охотница от переизбытка чувств. — Всё равно не останусь! Провались ты со своими чокнутыми детками!
Она выкрикивала ещё что-то бессвязное, пока последние судороги не пробежали по рыжему меху. Всё ещё не веря своим глазам, Фрея, не выпуская из рук оружия, тронула ногой неподвижное тело. Лапы с выпущенными когтями дёрнулись. Взвизгнув, девушка изо всех сил навалилась на копьё. Но туша больше не шевелилась. Остро пахло свежей кровью.
Фрея почувствовала, как задрожали руки, колени, как застучали зубы. Тело затряслось, словно охваченное ознобом.
Вспомнив уроки Отшельника, девушка часто и глубоко задышала.
— Чего дрожишь? — пробормотала она, тщетно стараясь успокоиться. — Раньше надо было… Сейчас уже всё кончилось.
Но тут силы оставили охотницу, и та плюхнулась, обхватив себя за плечи.
— Это пройдёт, — бормотала Фрея, как заводная. — Ещё немного, совсем чуть-чуть, и я встану. Вот прямо сейчас.
Но прошло несколько минут, прежде чем нашлись силы подняться. Упираясь ногой в хребет хищника, она одним движением вырвала застрявшее копьё и, не удержавшись, ещё раз пнула рысь ногой.
— Допрыгалась.
Вздохнув, окинула взглядом поверженного хищника. Крупный зверь. Самец. Больше того, которого аратачи добыли на праздник Саненпой. Но какой-то… потрёпанный. Худой, вон как рёбра выпирают.