Они прошли селение, углубились в лес по натоптанной тропинке, и там Фрея услышала негромкий плеск.
Правда ширина этого водного потока оказалась гораздо меньше того, который она вчера переходила вброд.
На пологом берегу мелкой, широкой заводи они развернули шкуру. Девушка решила, что та, скорее всего, принадлежала рогатому зверю, встретившемуся в первый день новой жизни.
Ясина щедро посыпала шкуру золой, и вдвоём с дочерью они затащили её в воду. Глядя на них, Фрея подумала, что работы им тут хватит надолго, а она пока может заняться своими делами. Пройдя вверх по течению, девушка отыскала подходящее место с прозрачной водой, грустно глядя на своё лицо, умылась. Потом вымыла ноги и выстирала носки. Мелькнула мысль о купании, но уж слишком тут мелко.
Посидела немного на берегу, гоняя комаров да прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за кустов, где Ясина с дочерью всё ещё продолжали полоскать шкуру.
В желудке жалобно заурчало. Молодой организм уже переработал три лепёшки непонятно из чего и горсть орехов. Натянув кроссовки на босу ногу, решила поискать ещё что-нибудь съестного. Вот только ни орехов, ни ягод не попалось. Бесплодные попытки прервал крик Ясины. Сунув в карман всё ещё сырые носки, Фрея поспешила к заводи.
Омса устало сидела на берегу. Её мать стояла в ручье, знаком подзывая девушку помочь ей вытащить шкуру на берег. Поспешно разувшись, та стала подворачивать джинсы, чтобы лишний раз их не мочить.
Женщина что-то недовольно крикнула, видимо раздражённая задержкой и махнула рукой. Сама она стояла так, что бахрома, украшавшая подол, полоскалась в воде, а на платье темнели многочисленные мокрые пятна.
Легче было бы снять штаны. Но опять-таки, не хочется вопросов о нижнем бельё. К тому же оно не очень чистое. «Надо будет сюда ещё раз прийти, — подумала Фрея, входя в воду. — Но уже одной. Постираться и помыться чуть-чуть».
Мокрая шкура оказалась очень тяжёлой. Вдвоём с Ясиной они с трудом выволокли её на берег. Пока Фрея обувалась, женщина, подоткнув подол, ползала на четвереньках, стараясь руками согнать с меха лишнюю воду.
Омса не стала помогать матери, а, подхватив корзину, куда-то ушла.
На этот раз шкуру не стали сворачивать, просто перевесили через палку. Девушка долго не могла понять, как же её нести, если края будут волочиться по земле. Усталая женщина с трудом объяснила ей, что палку надо положить на плечо.
Фрея даже ойкнула от такой тяжести, и скоро поход к ручью не стал казаться ей приятной прогулкой. Несмотря на высоту, края шкуры всё же задевали за траву, тормозя движение. А когда они вышли на утоптанную тропинку, подошвы кроссовок стали скользить, попадая в стекавшую воду. Один раз девушка чуть не упала, едва не сбросив ношу. Не оборачиваясь, Ясина что-то зло рявкнула.
«Это что же получается? — пыхтя, думала Фрея. — Я ей помогаю, а она на меня ещё и гавкает? Вот возьму, брошу всё, и пусть тащит сама!»
Какое-то время она наслаждалась, представляя, какая физиономия будет у «индейки», когда та поймёт, что такую тяжесть придётся тащить одной.
«Но где же я буду жить, если Ясина меня выгонит? — возразила она себе. — Что буду есть?»
Желудок напомнил, что не так уж хорошо её и кормили. Только это лучше, чем собирать в лесу ягоды.
Постепенно мысли исчезли под напором усталости. Теперь всё внимание Фреи оказалось сосредоточено на одном: «Как бы не упасть!». Пот заливал глаза, мокрая рубашка противно липла к телу. Поэтому, когда они вышли из леса и увидели впереди разбросанные по лугу шалаши, девушка воспрянула духом. Половина пути пройдена. Осталось совсем чуть-чуть. Хрипло дыша и стряхивая с ресниц пот, девушка вожделенно смотрела на приближавшиеся с каждым шагом вигвамы.
Женщины прерывали свои занятия, наблюдая за ними из-под приставленных козырьком ладоней. Глубоко вздохнув, Фрея попыталась выпрямиться, буквально чувствуя, как скрипит натруженный позвоночник. Стёрла с лица выражение: «Мама дорогая, я сейчас умру», — заменив его на: «Подумаешь, немножко устала».
Кто-то окликнул Ясину. Хрипло что-то выкрикнув, женщина продолжила путь к дому. Девушка с тайным злорадством поняла, что та тоже очень устала.
Там она сбросила свою ношу и со стоном перевела дух. Фрея тяжело плюхнулась на траву, жадно хватая ртом воздух.
На осунувшемся лице Ясины мелькнуло что-то вроде одобрения. Но долго рассиживаться она девушке не дала. Вдвоём они установили какую-то конструкцию из связанных ремнями жердей, поверх которой взгромоздили шкуру.
«Это чтобы просохла», — догадалась вновь обретшая способность соображать девушка.