— Он очень гордый, — всхлипывая, бормотала старуха. — Не стерпел, что его какой-то трусливый "рысёнок" обошёл, в одиночку лесного быка добыл. На кого охотиться собрался, даже не сказал.
Она звонко высморкалась, вытерев пальцы о подол.
— Только для чего это, если девушка, ради которой он старается, даже не глядит на него?
— Так ведь не простая эта девушка, — заметила Расторопная Белка.
Фрея привязала ей к пояснице завёрнутый в старую шкуру горячий камень, и старухе полегчало.
— Тут к мужу в род перейдёшь и то не сразу своей станешь. Не забыла, как сама привыкала? А эта из такого далека, из чужой, незнаемой земли. Не мудрено и растеряться.
Слушая их разговор, девушка соскабливала со шкуры упрямые волоски.
— Так-то оно так, — вынужденно согласилась Кудрявая Лиса. — Но всё же мой сын славный охотник, а не какой-то трусливый "рысёнок", испугавшийся боли. Убил льва. Да и девушка не так уж молода. К двадцати годкам, наверное, подходит. Так, Фрея?
— О чём ты? — уточнила девушка, подтачивая нож, который то и дело тупился.
— Я спрашиваю, лет тебе сколько? — уточнила гостья.
— Не знаю, — пожав плечами, она вернулась к работе.
Скоро солнце скроется за лесом, и Фрее останется только смазать шкуру жиром и повесить на сушилку до завтрашнего дня.
Старухи ещё долго болтали, а девушка думала о том, как бы ей переговорить с Одиноким Орехом. Но тот, как назло, за весь день ни разу не появился возле их вигвама. Наверное, обиделся на плохой приём.
Фрея знала, где его можно найти. Вот только идти туда ну никак не хотелось. Однако иного выхода не было. Других знакомых, к которым можно обратиться с подобной просьбой, у неё нет. А после посещения Белых Рысей, она ещё больше утвердилась в решимости отправиться к озеру. Не собираясь больше откладывать проверку существования "двери". Кто знает, вдруг удастся вернуться домой, и время, проведённое у аратачей, забудется как страшный сон.
Каждый шаг давался со страшным трудом. Большинство обитателей селения уже спали, кто в жилищах, кто, завернувшись в одеяло, возле погасших костров.
Только у нового вигвама "рысят" ещё ярко пылал большой костёр, бросая вверх снопы искр. Доносились звонкие голоса, смех, обрывки песен.
В памяти девушки всплыло странное слово — "тусовка". Внезапно из-за жилища выскочил какой-то человек, едва не сбив её с ног. То ли ругаясь, то ли плача сквозь стиснутые зубы, незнакомец стремительно прошёл мимо, не обратив на Фрею никакого внимания. Едва он вышел из тени, как девушка узнала в нём ученика Колдуна. Того самого юношу, что бил в бубен во время дурацких плясок старого толстяка.
Раздался до зубной боли знакомый смех Упрямой Веточки. Две встречи подряд с дочуркой вождя — это уже явный перебор неприятностей за день. Тем не менее, он словно подстегнул Фрею. Тряхнув волосами, она решительно вышла из-за вигвама и быстро пошла к огню.
Её появление встретили мёртвой тишиной. Только угли потрескивали в костре, звенели над ухом комары, да со стороны леса доносился печальный крик какой-то птицы. У огня непринуждённо развалились четверо разновозрастных "рысят", а напротив их — три девушки, ни в одной из которых Фрея не узнала "заклятую подругу". "Неужели, показалось?" — с надеждой подумала она.
Однако противный голосок беспощадно развеял сладкие надежды.
— Посмотрите, Бледная Лягушка к людям приплыла.
Из темноты вышла дочь Белого Пера в сопровождении всё той же Быстрой Тетёрки.
Не обращая на них внимания, Фрея окинула взглядом притихших подростков.
— Эй, ты! — окликнула Упрямая Веточка. — Не знаю, кто там тебя послал, только здесь тебе делать нечего! Сиди со старухами в своём вигваме!
— Где Одинокий Орех? — спросила девушка, ни к кому не обращаясь.
— Я сейчас позову, — вскочив, один из "рысят" нырнул в вигвам.
— Пошла прочь, дрянная девчонка! — не выдержав, заорала Быстрая Тетёрка, делая попытку броситься на незваную гостью с кулаками.
Но дочь вождя и здесь успела её перехватить.
— Подожди, послушаем, что она ему скажет.
Одетый в одну кожаную юбку, юноша исподлобья смотрела на Фрею.
— Чего тебе надо?
— Я пришла сказать, что шкура, которую ты принёс, очень большая, — девушка изо всех сил старалась говорить вежливо, но избежать заискивания. — Наверное, трудно убить такого зверя?