В дни прогулок в Хогсмиде Том летел в деревню быстрее всех и моментально уединялся в неприметном домике на краю деревни. Там его ждал Флитвик с готовой партией холодильников, Том накладывал чары длительного стазиса, как заведенный, а в соседней комнате еще один Том накладывал чары на следующую партию. Когда я об этом узнала, у меня глаза на лоб вылезли — как такое возможно? Оказалось, что у магов существует удивительная вещь, называется «Маховик времени». С его помощью можно уйти назад в прошлое максимум на пять часов и сделать что-то незначительное. Кардинально менять прошлое нельзя, встречаться с собой прошлым нельзя, там ограничений на пять стандартных пергаментов. Как Флитвик смог достать маховик, неизвестно. Но бедный Том потом спал все воскресенья напролет, он почти сутки без передышки зачаровывал многочисленные холодильники.
Шестой курс после напряженного предыдущего года воспринимался почти праздником, до выпускных экзаменов было еще полтора года, мы разбирали продвинутые заклинания и зелья и наслаждались жизнью. Редкие встречи с Карлом вносили приятное разнообразие в привычную жизнь, любимая тентакула выпустила дочерний росток, и профессор Бири торжественно пересадил его в отдельную кадку. «Моя» тентакула готовила себе преемницу и собиралась покинуть школу со мной. Она трепетно оберегала дочку и разрешала ее гладить, но больше поощряла профессора Бири в уходе за малышкой. Маленькая тентакула росла шаловливой и приветливой, я научила профессора беседовать с любимицей и дышать на нее через ладошки. Декан Хаффлпаффа был счастлив и добился разрешения директора на добровольный дар в обмен на два магохолодильника для школы. Мальчишки тоже согласились на такие условия, они давно знали, что у меня есть ручное растение.
Мы с Карлом активно переписывались и старались проводить время вместе. Том был недоволен, но считал, что всем девчонкам нужны «нежности» и «отношения», так что бдительно следил, чтобы мы с Карлом держались на расстоянии. При малейшей попытке объятий или поцелуев за моей спиной появлялись «охранники» из числа приспешников Гонта и недвусмысленно хмурились, поигрывая мускулами. Карл смеялся, что меня охраняют, как сокровища британской короны. Он не унывал, его даже подстегивало наличие у меня «охраны». Мужчины по природе охотники, чем недоступнее цель, тем она желаннее. Карл веселился и собирался попросить моей руки следующим летом, после магического совершеннолетия. На следующее лето вообще было запланировано множество мероприятий: постройка нового поместья Малфоев, помолвка Абраксаса и Грейс, свадьба Марии и Джейкоба, помолвка Антонина и Миллисенты, закладка дома Гонтов, моя помолвка, пусть и под вопросом. Лето обещало быть жарким, а пока мы готовились к Рождеству.
В десятых числах декабря я пошла за подарками в Хогсмид, Карл не смог меня сопровождать, у него было суточное дежурство, так что я гуляла с охраной из Гойла и Крэбба с несколькими слизеринками. Когда мы выходили из очередного магазина, ко мне неожиданно подбежал незнакомый колдун, схватил и активировал порт-ключ. Я пыталась сопротивляться, но он вырубил меня ударом кулака по лицу. От боли меня вырвало, и я потеряла сознание.
Я пришла в себя от собственного стона в полной темноте, по ощущениям на лице застыла корка из крови; я лежала на боку со связанными сзади руками, на ногах тоже обнаружились веревки. Встать и вообще пошевелиться было больно, кажется, меня били по ребрам и животу. Лежала я на голых камнях, изо рта шел пар, было очень холодно, и все тело болело отчаянно. Метка горела на плече, но дотянуться до нее палочкой не было никакой возможности. По ощущениям, палочки на привычном месте тоже не было, даже крепление пропало. Я постаралась успокоиться и сосредоточиться, чтобы вызвать внутри барабаны и освободиться. К сожалению, времени мне не дали. Открылась дверь, ослепив меня резко впущенным в комнату светом, на его фоне показалась невнятная фигура. Женский визгливый голос меня оглушил:
— Мерзкое отродье, ну какая ты живучая! Дважды я пыталась избавиться от тебя, но ты постоянно возвращаешься, да что же это такое?! Нормальные люди мрут, как мухи, а ты, дерьмо, всегда выживаешь!
Я молчала и внимательно слушала, стараясь разминать занемевшие пальцы и понемногу расшатывая узел на запястьях. Мне нужно больше информации, но дать себя убить я не позволю. Баба продолжала орать:
— Ты мой позор! Тебе не место среди живых, дрянь! Твой папаша воспользовался моей доверчивостью и украл мою девственность, урод. Я нашла его и убила, но ты уже поселилась у меня в животе, бабка запретила мне вытравить тебя. Ах, нельзя! Это привело бы к тому, что я никогда бы не смогла родить. Лучше бы я вытравила тебя, проклятая тварь! Пришлось искать выкинутую сквибку и менять ей память, она решила, что я ее дочка, она приняла у меня роды в занюханном сарае, а наутро я сбежала, снова внушив ей, что умерла. Ты была страшная и сморщенная, хилая и отвратительная, я была уверена, что ты сдохнешь в течение недели. Но мне не повезло, эта дура тебя выходила и прятала ото всех до десяти лет. Я нашла вас и ужаснулась, ты была похожа на меня до отвращения, маленькая дрянь! Пришлось наслать на вас чары сна и поджечь палатку, теперь-то я была уверена, что все получилось! Но нет, эта сука умудрилась выпихнуть тебя в воду, даже с того света она посмеялась надо мной! Представь мое удивление, когда я встретила тебя летом в больнице. Ты жива, сучка! Мои глаза, мое лицо, ты все украла! Но в третий раз мне повезет, я избавлюсь от гнилого семени. Умри, дрянь!
Как же славно, что злодеи любят болтать и объяснять. Если бы она с порога кинула в меня Авадой, у меня не было бы ни единого шанса. Спасибо, «мама», за объяснение. Ее патетическая речь дала мне возможность взбеситься и вызвать внутри барабаны, я неловко перекатилась на другой бок и выпустила луч из рук прямо в балахон Кассиопеи Блэк. Она закричала и обмякла, палочка вывалилась из ее руки и откатилась ко мне. Я не знала, сколько у меня времени, поэтому максимально быстро поползла по полу боком, помогая себе ногами и связанными руками. Больно было неимоверно, но смерть от холода и травм на грязном полу в мои планы не вписывалась. Поэтому я сжала зубы и заставила себя ползти. Фактически, я выбрасывала тело вперед и подтягивала ноги. Со стороны смотрелось смешно, уверена в этом, но мне смешно не было. Я в своих барабанах уверена не была, никогда не экспериментировала с живыми объектами. Поднимала мертвых, это да, лечила живых, тоже бывало. Но намерения лечить в этот раз у меня не было в принципе, а как действует моя магия в таком аспекте, я понятия не имела. Убила? Оглушила? Не знаю, у меня были дела поважнее. Палочка лежала недалеко, но путь показался мне вечностью. Мне было не до сантиментов, я схватила палочку за край зубами, подтянула, выплюнула, перехватила за толстый кончик и попыталась дотянуться до плеча. Я торопилась и нервничала, с третьего раза мне удалось. Метка отозвалась болью и яростью, я прошептала: «Спаси», и вырубилась с чувством исполненного долга.