Своим ответом она попадает в точку. Во время двух наших встреч и после секса я мог быть с ней резковат, говоря о поведении современных женщин на свиданиях... Но она только что пригвоздила меня, как будто на мне была мишень.
Мне удается выдавить только:
— Это светлый эль, импортированный из Ирландии.
Джемма хохочет, и ее смех не похож на девичье хихиканье или перезвон колокольчиков, он похож на гогот гиены, смешанный с визгом свиньи. Она смеется громко и неприятно, но это чертов настоящий смех, и мне это нравится.
— В общем, такие дела. У меня был паршивый день, и я хочу, чтобы ты трахал меня, пока в голове не прояснится.
Я ставлю эль на кофейный столик и стремительно приближаюсь к ней.
— Я здесь, чтобы доставить удовольствие.
Я даже не успеваю коснуться ее, как Джемма тянется ниже колен и снимает платье через голову. Она садится на край дивана, и от вида ее вытянутого тела с изгибами мой член тут же становится твердым и пульсирующим. Под платьем у нее не было почти ничего, потому передо мной ее обнаженная упругая грудь, а на самой Джемме лишь шелковые тонги.
Следуя ее примеру, я не теряю времени на предварительные ласки или поцелуи и приподнимаюсь, чтобы стянуть с себя штаны, после чего остаюсь в одной только футболке, а дружок, как будто приветствующий ее, стоит готовый.
Мы на противоположных сторонах дивана, и я присаживаюсь рядом с ней.
— Ты пришла за кое-чем определенным, так бери же то, что тебе нужно.
Взяв себя в руку, я натягиваю крайнюю плоть и, предвкушая, чувствую легкое покалывание, поползшее по позвоночнику.
— То, что нужно.
Джемма из сумочки достает презерватив, снимает с себя трусики, бросает их на другой конец дивана и ползет ко мне.
Когда она надевает резинку, я начинаю перекатывать ее соски между своими пальцами. Мы оба вздыхаем, витающее в воздухе взаимное возбуждение неоспоримо.
Джемма садится на меня, и благодаря ее влажности, совмещенной со смазкой на презервативе, мой член легко скользит в нее. Ее киска сжимается вокруг моего ствола, как узкая ваза, а когда она опускается до моих шаров, то раздается характерный хлопающий звук, и те оказываются зажатыми между моими ногами.
Она двигается вверх и вниз со стоном, прежде чем я успеваю исправить ситуацию. Мои яйца прилипли к бедрам, и мне нужно чуть сменить положение, иначе они загорятся от трения.
— Ох, подожди, секс-бомба.
Я тянусь за ее спину, вытаскиваю шары наверх и шлепаю Джемму, чтобы она поняла, что снова можно двигаться.
Совершенно ясно, что сегодня, чтобы приблизиться к пику, ей не нужны непристойные слова. Я просто наблюдаю за тем, как она скачет на мне, словно я ее любимое седло, и использует мой член в качестве джойстика, чтобы заполучить победу.
Ее глаза закрыты и зажмурены так сильно, будто она визуализирует свой оргазм и медитирует, чтобы достичь его. Я кладу руки ей на спину и задницу, чтобы притянуть ближе, и ее длинные каштановые волосы бьются о мои пальцы. Мой член вздрагивает каждый раз, когда она опускается на него, презерватив немного притупляет ощущения, но благодаря ее тугой киске я приближаюсь к краю вместе с ней.
— Потри клитор. — Джемма наполовину требует, наполовину стонет.
Я делаю, как она просит, и двумя пальцами яростно потираю ее бугорок при каждом ее скольжении вверх. Довольно скоро Джемма ногтями впивается в мои плечи, а из окна от пола до потолка виднеется мерцающий всевозможными огнями Нью-Йорк. В отражении я вижу прекрасное качающееся и извивающееся на мне обнаженное тело.
— Черт, да-а-а-а...
Она скачет на мне, прилагая немало сил, двигает тазом назад и вперед, и затем ее киска сжимается вокруг моего члена подобно кулаку, сдавливающему его, едва не уничтожая. Этот оргазм кажется иным, куда более сильным, чем тот, который она получила, когда мы трахались в первый раз. И как только я кончаю, становясь бессловесным и не способным даже вздохнуть, до меня доходит...
Она имитировала оргазм.
Не в этот раз, когда она может контролировать процесс, сидя сверху. В прошлый раз — когда я имел ее сзади.