— Как... Как это произошло? — Я заикаюсь, потому что не верю собственным глазам.
Сэм хохочет так, будто это хотя бы чуточку смешно.
— Ты же знаешь ее, она должна была это сделать. Либо так, либо вышла бы за кого-то тайно и рассказала бы нам только через три месяца. Кто знает, дойдет ли вообще дело до свадьбы?
Я не слышу ее из-за звенящей тишины в ушах. Я хожу на свидания все время. Я ищу, все время ищу, не прекращая занимаюсь поисками и всегда оказываюсь с худшими парнями из возможных: с отбросами, придурками или абсолютно непригодными для отношений экземплярами. А Мира... Долбаная Мира обручена и пойдет к алтарю раньше меня?! Девушка, у которой лесбийская пора длилась целый год! Девушка, которая ударялась в пьяные монологи в каждом баре, в который мы ходили. Монологи о том, что моногамия и брак переоценены, что мужчины средоточие зла, и что уж ее никогда нельзя будет причислить к «женщинам, рабыням системы».
Я, мать вашу, не могу поверить. Я должна радоваться за подругу, должна быть счастлива тому, что она нашла родственную душу и выходит замуж. Но та завистливая часть меня, которая нашептывает, будто я в итоге останусь одна, берет верх. Огромный зеленый монстр отравляет меня изнутри.
— Думаю, мне нужно пройтись. Одной, если не возражаешь. — Перед глазами все плывет.
Сэм глядит на меня, наконец замечая, какая на меня напала паника.
— Эй, Джем, это ничего не значит. Нам все еще по двадцать пять, это меньше среднего брачного возраста в наши дни. Ты еще не пожила, тебе не нужен мужчина, который свяжет тебя по рукам и ногам.
Но она ошибается. Мне очень нужен такой мужчина, даже больше, чем я могу себе в этом признаться. Само собой, я обожаю свою карьеру и подруг, мне нравится моя квартира. Но сердцем я ощущаю, что мне чего-то не хватает. Я слишком долго была одинока, и всегда мечтала о том, чтобы найти какого-нибудь парня, с которым можно было бы пройти через радости и горести, вместе состариться и поседеть. Может прозвучать глупо или излишне романтично, но я грежу именно о такой жизни.
— Я все это знаю. Просто... Мне нужно время. — Паническая атака еще не прошла, а сердце сковало завистью.
— Ладно, дай знать, если я могу как-то помочь. Просто напиши, если захочешь выпить или еще чего. Я люблю тебя. — Сэм обнимает меня, но понимает, что мне нужно побыть одной. Она хорошая подруга. Не то что я.
Как только она начинает шагать в другую сторону, я отправляюсь бесцельно бродить по парку. Лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев, а дети хохочут, убегая от опекающих их родителей. На траве валяется парочка, пришедшая с двумя золотистыми ретриверами: девушка и парень бросают собакам фрисби, а те его с удовольствием ловят. Жизнь продолжается, несмотря на боль в моем сердце.
Я размышляю об обратной стороне парка. Ночной центральный парк заполняется подонками и наркоторговцами. Мама бы каждую неделю отсылала мне свежайшие новости об аресте или изнасиловании в парке, предупреждая не гулять по нему после захода солнца. Моя мама — ходячий шар из треволнений. Она постоянно выкладывает на своей странице в «Фейсбуке» статьи о причинах рака или о том, что женщины за тридцать не могут зачать из-за экологических факторов.
Именно из-за нее я испытываю острую тревогу таким чудесным летним днем. Я люблю ее и ценю все, что она для меня сделала, но, когда я не могу что-то контролировать, я становлюсь психованной. И виню в этом ее.
Разве не было бы проще, если бы по окончании школы выдавали пакет документов с именем и физическими особенностями человека, с которым суждено прожить жизнь? Почему его так сложно встретить? Если нам предписано разбиваться на пары и размножаться, почему бы Богу или тому, кто там восседает над Эмпайр-стейт-билдинг и облаками, не подкинуть подсказку, где искать этого суженого?
Я жду знака в любой день.
Глава шестнадцатая
ОЛИВЕР
Подолгу пожив на обоих побережьях, с уверенностью могу заявить, что они сильно отличаются.
Восточное в постоянном движении, там запечатлена энергия. Подавляющее большинство людей отлично себя чувствуют и излучают счастье, они не унывают и внушают уважение. Говорят быстро, пашут жестко, живут работой.
Западное — полная противоположность. Там ритм жизни куда более медленный, климат теплее, океанский бриз проникает под кожу и делает людей более мягкими. У них есть карьеры, но они не готовы за них умереть. Еда более органическая, свежая и не такая тяжелая. Если посреди рабочего дня тебе захотелось пойти посерфить, потому что поднялись неплохие волны, ты волен воплотить желаемое в жизнь. Одежда здесь практичная, а люди не такие осуждающие.