Чего я не хочу говорить парням — что Джемма забавная, и лучше компании у меня не было уже много лет. Ну да, секс потрясающий, но она веселая. Не против дурачиться. Она не боится говорить, что думает, и когда говорит, то это всегда что-то либо очень понятное, либо разумное. Мне не хочется признаваться парням, что она искренне мне нравится, как человек.
— Звучит забавно. — Арчи тянется за очередным пивом из кулера.
— Тебе тридцать, мужик. Когда ты перестанешь бегать туда-сюда и найдешь милую девушку?
Иен так говорит лишь потому, что сам счастлив в отношениях, а счастливые в отношениях парни хотят, чтобы и их приятелей посадили на привязь.
— Ты что, моя бабушка-еврейка, пробуждающая во мне чувство вины? Мне прекрасно и так. Мне не нужно два с половиной ребенка и белый забор.
Когда я произношу это, сердце ёкает. Я никогда не думал о детях или браке по-настоящему. Мне казалось, и то, и другое будет в далеком будущем, когда я буду абсолютно готов и закончу возводить империю. Однако то, что сейчас произошло... не знаю, в чем дело. Наблюдать за друзьями, у которых осмысленная связь с кем-то, слышать от подчиненных о том, что они стали родителями, или знать о том, что кого-то дома кто-то ждет... Это вроде как... неплохо.
Черт, похоже, меня накрыло сильнее, чем я думал.
— Говорю просто как брат брату, однажды ты будешь спать с какой-то девицей и сам не поймешь, как нарушишь все свои правила и границы. Она будет той самой, чувак, но поймешь ты это только тогда, когда она уйдет. — Иен многозначительно кивает.
Арчи фыркает.
— А вот и наш гуру отношений, дамы и господа. Забей на его слова, Олли, и делай, что хочешь. Я поддержу твой член и его выбор.
Он салютует пивом моему пенису и, черт подери, я поднимаю свое пиво в ответ. Я поддерживаю его взгляды.
***
Когда владеешь собственным бизнесом, сон становится редким сырьевым продуктом.
И я сейчас говорю о возможности упасть головой на подушку и провести ночь без сновидений, чего никогда, мать вашу, не случается. Глядя в потолок, вместо овец я вижу электронные таблицы, прогнозы, модели, графики и прочие тому подобные прелести. В Нью-Йорке меня убаюкивают звуки шумного города за окном.
Но здесь слишком тихо. Даже спокойный шепот океана не помогает. Мое сердце на пределе, мыслями я на восточном побережье. Работа без послаблений. Когда я лежу в постели, у меня оказывается слишком много времени на то, чтобы переосмыслить и преобразовать каждый проект, которым ныне занимается «Графит».
Вздохнув, я сажусь и включаю плоский телевизор, висящий на стене гостевой комнаты в доме Иена. Включается спортивный канал, и меня отвлекает баскетбольная игра, в которой нормально играет только одна команда. Я сижу, запихнув одну руку в боксеры — в самой удобной для меня позе. Женщины, с которыми я спал, часто спрашивали, почему мужчины это делают: засовывают руку в трусы, пока расслабляются. Вот честно, понятия не имею. Это врожденный и естественный порыв. Как для женщин в порядке вещей время от времени перебирать свои волосы, так и мне нужно одной рукой защищать «Джонсона».
Должно быть, член понимает, что я думаю о нем, потому что мгновенно дергается. Иногда на меня накатывает желание передернуть, посмотреть нереалистичное, прямо-таки фантастическое порно, где женщину с фальшивыми сиськами пялит мужик, чей член ему, по всей видимости, трансплантировали от лошади. Все быстро заканчивается и наступает опустошение, мне всегда не хватает чего-то еще. Порно замечательная штука, но я из тех парней, кому нужна женщина во плоти.
Я вполне могу позвонить любой из местных девиц, а одна из них сама мне написала, увидев выложенное мной фото, на котором мы с парнями сидим в забегаловке Иена. Она знает, что я в городе, и очень даже не против прийти. Но придется выслушивать ее и притвориться, будто мне интересно, что там произошло с дочерью кузины подруги ее матери. Не хочется готовиться, чистить зубы и проходить через все эти прелюдии.
Схватив телефон, я вбиваю ее номер быстрее, чем успеваю убедить себя в опрометчивости данной идеи.
— Алло?
Ее голос уставший, но все такой же гнусавый и с толикой задора, что мне нравится. Сейчас даже слышится легкий акцент, которого я не замечал раньше: она выделяет «А» и «О», как делают девушки из Джерси.
— Привет, Джемма.
Я откидываюсь на подушки, испытывая облегчение от простого звонка.
Возвращаю руку на свои шары, но не шевелю ею.
— Как неожиданно, мистер Андерс. Думаешь, раз живешь по времени западного побережья, то можешь звонить девушке в час ночи?