Черт, я и забыл, как там сейчас поздно. И это вторник. Вероятнее всего, Джемма не ходила развлекаться. Ну, по голосу было непохоже.
— Прости, что разбудил. Можешь возвращаться ко сну.
Но мне этого не хотелось. Я хотел сделать ей предложение.
С другой стороны раздались шуршание и зевок.
— Да нет, все нормально. Я работала... сложная неделя, а ведь еще и половина не прошла. Как сам? Как Калифорния? Эй, а бургерная «Ин энд Аут» так же хороша, как и «Шейк Шек»?
Я хохочу, потому что от ее вопросов мне всегда хочется смеяться.
— Ты себе даже не представляешь. Я привезу тебе бургер. И ты больше не сможешь есть паршивую хрень из «Шека». Почему сложная неделя?
Если мне не послышалось, то из динамика донесся скрип постельных пружин, словно Джемма решила прилечь. Ну или я просто все это выдумал. Будто она в футболке и трусиках, едва прикрывающих ее ягодицы. А еще чулки до колен... От фантазии о школьнице в шарах стало щекотно, а головка члена подала признаки жизни.
— Мы к середине лета готовим статью о нашей премии в области красоты. Пятьдесят страниц о лучших продуктах в каждой категории. Это настолько трудоемкая работа, что мы проверяем продукты поэтапно в стиле «Мартовского безумия13». Каждая забирает домой по пятнадцать пробников, ночью испытывает их, пишет короткий обзор и решает, кто пройдет в тройку лучших. А на следующий день все повторяется. Продуктов так много, что я уже даже не всегда могу понять, что наношу на лицо и выливаю на волосы.
Джемма кажется уставшей, и мое тело пронзает незнакомое чувство. Мне бы хотелось лежать рядом с ней, вдыхать ее запах и касаться ее кожи. Я выгибаю спину, позвоночник прошивает ощущение острой необходимости. И тогда я понимаю... что скучаю по ней.
Но я не могу скучать по ней. Мы почти не общались за все время нашего знакомства. Только когда виделись, точнее, когда она приходила ко мне поговорить. Ну или не поговорить.
Однако... за последний месяц Джемма плотно вошла в мою жизнь. Мы могли и не видеться ежедневно, но я знаю, что она рядом. Ждет, когда я позову ее, или сама велит почистить расписание, потому что нуждается в оргазме. Я не лгал, говоря парням о том, что она забавная. И не выдумал, когда признался себе, что она мне искренне нравится.
Все это должно меня напугать до чертиков. Но сейчас у меня бессонница в слишком тихом городе, а она на другом конце провода.
— Звучит устрашающе. Эй, а мне тут не спится, и я не могу придумать, как отправиться в страну Морфея. Потому решил позвонить тебе. Потому что... ну, если бы я был в Нью-Йорке, то попросил бы тебя прийти. И потому что моя рука сейчас у меня в трусах, но ты от меня в тысячах миль.
Из динамика до меня доносится напряженный и приглушенный вздох, и Джемма ничего не говорит где-то с минуту. Поначалу мне кажется, что она спросит у меня, что мы делаем, потому что именно так поступила бы любая другая женщина, пожелавшая разобраться в происходящем. Настояла бы на ярлыке либо на объяснении.
Но, как обычно, Джемма удивляет меня.
— Оливер, ты предлагаешь мне секс по телефону? Потому что если так, то я согласна. Тысячу раз да. Я за. Ох, всегда хотела попробовать!
Кажется, я слышу, как она там хлопает в ладоши. У меня не выходит сдержать хохот, рвущийся из груди, потому я посмеиваюсь над ее хихиканьем.
— Боже, никогда бы не подумал, что кого-то так взволнует мастурбация по телефону.
— Да ты вообще меня знаешь, Оливер? У меня еще не было секса по телефону, но мне всегда хотелось попробовать. Ладно, что мне нужно делать? Ты начинаешь или я? Мне нужно говорить с придыханием, как порнозвезда, чтобы довести тебя до грани по телефону?
У нее истерика. От осознания, что это будет ее первый раз, мое эго немного раздувается.
— Притормози, ковбойша. Для начала устройся поудобнее и положи руки туда, куда кладешь их, чтобы потрогать себя. А потом расскажи, что на тебе надето.
Перед ответом Джеммы из телефона слышится шуршание.
— Хорошо. Я бы тебе соврала, что я в каком-то сексуальном неглиже, но какая нормальная женщина ложится спать в шелковой ночнушке и подвязках? На мне старая футболка... и пара боксеров, что ты дал мне в Хэмптонсе. Это не странная одержимость, нет, я в них, потому что они комфортнее женского белья.
Мой член дергается при мысли о том, как она запускает руку под боксеры, облегающие ее бедра. Я представляю, как ее волнительные, сахарно-розового цвета губы складываются в букву О, когда она обводит свой клитор в первый раз.
— М-м-м, это сексуально. Куда сексуальнее любой шелковой тряпки. Расскажи, как трогаешь себя.
Я выдыхаю, проводя по стволу рукой, от напряженности шаров голова идет кругом.