Благодаря тому, что я смог расположить к себе Джемму, она согласилась снова быть со мной, и я поклялся не торопить события. Так и происходит. Несколько жарких поцелуев на улице. Легкий петтинг в такси по дороге домой из бара с акционной выпивкой. Но мои шары требуют сброса напряжения, и, если к ним присмотреться, можно заметить, как легкая синева опутывает их подобно петле. Права рука покрылась мозолями, а стояк каждое утро такой, что я боюсь однажды проткнуть им матрас.
Бог меня испытывает. Он проверяет, насколько я могу быть верным обещанию, которое дал Джемме. Три недели, четырнадцать свиданий, и мой член по-прежнему не оказался в ее сладкой, великолепной киске. Я смотрю любое порно с брюнетками, до которого добираюсь, лишь бы сбросить напряжение и не вести себя со своей девушкой, как похотливый придурок.
Я назвал ее своей девушкой уже на втором свидании и тут же поцеловал, ведь она выглядела охренительно мило, после чего Джемма покраснела и стала заикаться. Это была не шутка, я прыгал с моста без резинки и летел на землю без парашюта. На кону стояло всё.
— Так значит, сегодня та самая ночь, дружище? — раздается голос Арчи из динамика телефона.
— Ты о чем, любимый мозгоправ? Не знаю… и вообще, странно об этом говорить. Мы не девчонки. — Я вытаскиваю из шкафа оливкового цвета свитер с воротником и молнией до самого подбородка.
— Чувак, говорить о сексе с другом-мужчиной нормально. Это не соревнование, и всегда можно дать совет. Женщины постоянно так делают, так почему нам нельзя? — Он валяется на своем диване в Сан-Франциско. Я обожаю моего друга, но иногда он охеренно странный.
— Арч, какого хрена мы говорим по «Фэйстайму»? Это слишком странно. Как будто ты готовишься меня к свиданию с девушкой. — Я качаю головой, хохоча над всей ситуацией, пока Арчи наблюдает за тем, как я брызгаюсь одеколоном.
— Мы говорим по «Фэйстайму», потому что я соскучился, и мне интересно, как ты собираешься себя вести. Ты будешь нежным и романтичным? Или жестким хреном, как мужики в порно? Всегда есть вероятность животного траха, у вас все-таки давненько ничего не было.
Боже ты мой.
— Всё, Арч, пока, люблю тебя, брат, спасибо за разговор.
Я нажимаю на красный значок завершения звонка прежде, чем он начинает строить предположения о том, что я буду делать с Джеммой. Бросив взгляд на часы, понимаю, что, мать его, опаздываю.
Через двадцать минут мы уже в такси, и Джемма жалуется:
— Мы пропустим трейлеры.
Она надувает губу, и мне чудовищно сильно хочется зажать ее между зубами.
— Я возьму тебе огромный попкорн и мармелад в сахаре.
— Но нет ничего лучше трейлеров перед фильмом. — Она все еще дуется, но ее лицо озаряет легкая улыбка.
Я был удивлен, когда моя девушка, любительница макияжа, принцесс и всего женственного, заявила, что хочет сходить на последний фильм про супергероев.
— Я обожаю все, что связано с «Марвелом» и «Ди Си». Девочки тоже любят комиксы, придурок.
Вот что она сказала, когда я стал дразнить ее, а потом еще и ударила в плечо. Тогда же я узнал, что ее любимый персонаж — Черная Вдова, а на втором месте — Железный Человек. И тогда же понял, что охренительно сексуально, что моя девушка комиксовый гик.
— Не волнуйся, мы приедем вовремя.
Таксист высаживает нас у огромного кинотеатра в центре, недалеко от финансового центра «Брукфилд плэйс», уже через каких-то пару минут. Мы мгновенно заходим в здание, и Джемма тащит меня к кассе за билетами и попкорном.
— Мне не очень нравятся фильмы, — бурчу я себе под нос, пока мы пробираемся к нашим местам мимо кашляющих незнакомцев.
— Кому вообще могут не нравиться фильмы? — громко шепчет Джемма, и тут в зале приглушают свет.
Мы застреваем рядом семьей с тремя детьми, которые точно не достигли десятилетнего возраста. Судя по трейлеру, который я видел, этот фильм явно не для детей, но какое мне дело, это же не мои отпрыски. Справа от Джеммы сидит пара, обычные парень и девушка, которые, я надеюсь, окажутся воспитанными.
Ох, как я ошибаюсь.
Фильм еще не успевает начаться, а девица уже во весь голос ржет над несмешными сценами.
— Какого черта? — Я бросаю в их сторону неодобрительный взгляд, вкладывая в него все раздражение, накопившееся за тридцать лет.
Джемма трогает меня за руку и тихонько смеется.
— Малыш, они накуренные по самое не могу.
Из колонок раздаются звуки вступительных титров фильма, и я решаю изучить соседей поближе. Их глаза размером с блюдца, они тянутся к любой еде, которую могут найти, хихикают, утыкаясь в плечи друг друга, хотя на экране не появилось ни одного актера. О да… они охерительно накуренные.