То тюлень во князьях, то олень.
В смысле: то Тонконогий, то Плясоногий, то Долговязый.
Обычная жизнь феодала. Интриги, измены, предательства... С т.з. истмата - сплошной тормоз: разрушения, проводимые радетелями за милую Отчизну и веру Христову, отбрасывают общество назад. Ценности не создаются, а разрушаются или перераспределяются в пользу более удачливой группы физкультурников по железу.
Многовековой бег на месте. Смысл существования - определение альфа-самца в стае. Но шимпанзе не выжигают джунгли вокруг. А вот мы... значительно разумнее.
На роль белки в колесе очередного варианта феодализма, в одеждах АИ, магии или боярки, и мечтают попасть тысячи читателей в 21 в.
Бег на месте - общеукрепляющий. Вызывает мышечную радость?
Как бы это дело... оптимизнуть? - Да запросто! Отменить феодалов!
Тут вот какая подробность... Они ж не от сырости заводятся, они ж - производное от условий мат.производства. - Элементарно! Меняем этот мат!
Можно. Если представлять куда и как менять. Но вот же засада: не умеют они. - Ну это вообще не тема! Учить!
Само собой. Но... не хотят они.
Многие не хотят для себя - и так всё знаю, нахрен.
Другие не хотят для других - неча им, нехрен.
Потёмкин как-то высказался об обучении грамоте крестьян: только чтобы матушку-государыню правильно славить.
Тогда... атомизация.
Отдельный человек, освобождённый от давления его традиционной группы, сам примет решение: хочу учиться. Или: не хочу. Понятно, что он сделает выбор исходя из прежнего опыта, из внушённых ему ценностей. Но - сам.
Это - больно. Это - горько. Это - катастрофа. Это - десоциализация. Разрыв прежних связей. Семейных, соседских, общественных. Религиозных, национальных, сословных. Утрата привычных вещей, мест, действий... Родных лиц. Утрата себя.
Да. Ты сам прежний - не нужен. Вреден. Потому что не хочешь меняться. А тех, кто хочет - бьёшь палкой по голове. Или помогаешь тем, кто бьёт.
И получаем насилие. Террор. Массовый. С бешеной ненавистью, с всенародными проклятиями тому, кто подобное навязывает.
Мне. Зверю Лютому.
***
Конец сто пятьдесят первой части
Часть 152 Помнят польские паны....
Глава 782
-- Куда силезцы пойдут?
-- Как куда? Сюда! Надо срочно собирать хоругви!
От Вроцлава до Познани 180 вёрст. Направление удара очевидно.
Через пару дней выясняется, что Долговязый, не участвуя в крестовом походе, начал, однако, с весны повышать боеготовность войск. Получив известие о коронации Казика, т.е. о смерти старших Болеславичей, предъявил права как старший среди Пястов: он 1127 года рождения, а Казик 1138 г.
То, что старшинство считается не по годам, а по коленам... что Изгнанник отказался за себя и потомство от претензий на место принцепса... что клялись императору вести себя прилично... ничего не значит - Пясты, сэр.
Важно то, что Силезия мощнее Великой Польши, может выставить больше войск.
Одон паникует, требует у принцессы денег, воинов, оружия. И она, раздражённая обоснованными наездами своего только что поклонника, едко выдаёт:
-- Слабоват ты, Одон Мешкович. Собирай дружины и шагай к границе. К Миличу, например. Или к Равичу. А я со своими иду к Кракову. Собираю людей из Куявии, Малой Польши, Подляшья... Имея больше воинов, я заставлю Долговязого принять мои условия. В которых и тебя не забуду.
Слабак ты, Одонишко. Не правитель сильный, не воин храбрый. Не мужик. Ну уж ладно, озабочусь, при случае, твоей нуждишкой. А пока я буду дело делать, ты там на шухере постой. Изобрази, типа. Присутствие чего-то.
Смысл в таком есть. Познаньская армия повиснет над северо-восточной границей Силезии, опираясь на свои крепости. Даже собрав втрое большое войско Долговязый не сможет действовать быстро. Ну, выдавит он Одона к Познани. Крепость сильная, воинов соберётся достаточное. Постоит у города месяц-другой, а принцесса соберёт войска в богатых провинциях юго-востока, явится и сделает Долговязому больно.
Жаркие споры по поводу делёжки захваченного имущества, нарастающая взаимная неприязнь, и принцесса выдвинулась, со своими постоянно растущими войском и свитой (свита растёт значительно быстрее), на юго-восток. Через Ченстохов, уже упомянутый в Золотой гнезнинской булле, но городом ещё не являющийся - феодальная усадьба.