***
Все молчат. Только принцесса судорожно вздыхает:
-- Он мог... быть свидетелем. В суде.
-- Зачем? Я и так верю. А суда не будет.
Внимательно осматриваю обоих стражей.
-- Всё, что вы видели этой ночью... и ещё увидите... Вас будет распирать желание поделиться. Со случайным попутчиком. С другом. На исповеди. Нельзя. Это - смерть. Смерть здесь и вечные муки там. Вам не повезло. Оказались рядом с государственными тайнами. Мне надо вас убить.
В пляшущем свете зажигалки видно как парни бледнеют.
-- Но мне не хочется. Поэтому придётся наградить. В надежде на вашу... забывчивость.
Я не жду ответа. Любое несогласие - смерть. Любое сомнение в согласии - смерть.
Простые ребята, бойцы. Вляпались в то, что опаснее полевого боя или крепостного штурма - в гос.тайну.
Надо бы зарезать. На всякий случай. Для гарантии. Но мне не хочется.
У меня мало людей, а тайн здесь скоро ещё будет. Подожду. Вот ещё парочку гос.секретов хлебанут, тогда... видно будет.
Ну что ж, коли вступили в дерьмо, то пошли топтать его дальше.
-- Пойдём. К Казимиру.
У Казимира такой же домик. В одной комнате - сам, в другой - слуга. Слуг должно быть двое, но коронация, банкет... Люди устали, куча других дел. Он так убедительно заваливался, засыпал, пускал слюни... на коронации. Посчитали, что одного достаточно. А этот, пользуясь тем, что остался в комнате без присмотра, увидел и приманил Янека.
Надо было сделать как с Н.М. Сатиным в деле Герцена и Огарёва:
поставили у дверей спальной с внутренней стороны полицейского солдата и братом милосердия посадили у постели больного квартального надзирателя; так что, приходя в себя после бреда, он встречал слушающий взгляд одного или испитую рожу другого.
Надо - было....
Увы, соображалки тиранов и сатрапов из Третьего отделения мне недостало. Радиостанцию - могу, интригу с разгромом крестового похода - могу, тройственную коронацию с нагибанием архиепископа - могу. А вот постоянное присутствие испитой рожи... не дорос.
Мда... четыре трупа - уже. От отсутствия испитой морды в нужном помещении.
Слуг и внешнюю охрану - погуляйте. За одним исключением.
-- Свечки есть? Цельный тройник? Красота. Сбегай-ка к палачу да попроси придти сюда. И сольцы жёлтенькой пусть прихватит.
Тройник - канделябр. Слова ещё нет, по-простому - подсвечник. Но не простой, а на три посадочных места.
Как хорошо, когда светло!
Казик в горделивой позе попавшегося народовольца стоял в углу, скрестив руки на груди и торжествующе рассматривая нас. Меня, принцессу, Сухана. Даже вынутый кусок стекла в окне на место не приставил. Заметать следы - не собирается. Эт хорошо.
Чистосердечное признание сокращает судоговорение.
***
Смело, друзья, не теряйте
Бодрость в неравном бою,
Родину-мать вы спасайте,
Честь и свободу свою.
...
Пусть нас по тюрьмам сажают,
Пусть нас пытают огнём,
Пусть в рудники нас ссылают,
Пусть мы все казни пройдём.
Час обновленья настанет,
Гимн наш народ пропоёт.
Добрым нас словом помянет,
К нам на могилу придёт.
Смело, друзья... универсально: вполне подходит и шляхтичам с холопами, и магнатам, готовым порвать Родину-мать в куски, чтобы спасти. И себе кусочек урвать. И визуальному символу всего этого - Пястам. А народ на могилку придёт. И помянет. Тем незлым тихим словом, которому научат.
Вот умру я, умру. Похоронят меня.
И никто не узнает, где могилка моя.
Вот бы мне на могилку литров десять вина.
Все бы сразу узнали. Где могилка моя.
***
-- Зачем ты это сделал?
Прямой вопрос смутил Казика. Он, видимо, предполагал постепенный подъём накала собеседования. А тут без прелюдии сразу по самые помидоры.
-- А ты думал, что я буду послушно исполнять твои мерзкие замыслы? Ха-ха! Что помогу отдать мою Польшу, мою родину, моё владение во власть этой... курвы? Ха-ха-ха!
-- И поэтому ты приказал убить собственного сына?
-- Да! Плевать! Ещё нарожает! Эта или другая! Ты думаешь, я не понял?! Ты потому всех троих и короновал, чтобы меня убить, а власть отдать своей шлюхе! Заплатить ей за блуд - моей Польшей! Chuj ci w oko!
Ну-ну. Как шлюха она твоя. Это ж ты сутенер, ты её ко мне привёз, чтобы она своим интимом заплатила за вашу крестоносность. Одни, в знак служения Христу, возлагают крест на одежду, другие - жену под союзника.
Я её принял. Сбылась мечта идиота.
Как я уже неоднократно: не считайте туземцев кретинами. В своём привычном поле, в части наследования феодальных владений, например, они понимают куда лучше. Наши интриги и козни для них... детский лепет.