Казик сходу просёк смысл той множественной коронации, которую мы провели. Смысл - в понятном ему польском варианте. Как Пясты делали последние полтора столетия.
Отстранение от власти с возможными, как у дяди Збигнева было, ослеплением, кастрацией и помещением в крепкий каменный мешок. Или как случится с ним самим в РИ: успех похода 1194 г. против ятвягов. Скончался 5 мая 1194 г. после праздничного банкета. Отравили.
Я-то предполагал более мягкий вариант: работа под колпаком. Мог бы прыгать на балах, вкушать разносолы и кувыркаться с фаворитками. В пределах какого-нибудь королевского замка и разумного бюджета. А страной управлял бы созданный Тайный совет или, там, Комитет спасения с принцессой в председателях.
Увы, он не может вообразить такого. Свобода или смерть. Свобода - только в форме власти. Опыт поколений Пястов: Или - пан, или - пропал.
Король царствует, но не правит - что за глупые англосаксонские бредни?! Будет, конечно, в Польше нечто похожее. С сеймами и рокошами. Но в РИ и не скоро.
Его взгляд переместился на принцессу. Какое... злобное торжество.
-- Дрянь. Паскуда. Что, обломилось, не вышло у твоего трахальщика? Предаст он тебя, отсношает и выкинет. Wyjeba. Я - Великий Князь. Я - государь. Мы с твоим лысым выползком из русских болот, договоримся. И он отдаст тебя. За пару городков, за торговые привилегии. Отдаст. Мне. Ха-ха.
Демонстративный смех был отчасти наполнен наигранным весельем. В остальной части - вполне натуральной ненавистью.
Не звучало красочных обещаний. Того, что и как князь Казимир сотворит со своей неверной женой, едва она окажется в его власти. Вполне достаточно было торжества, предвкушения, ожидаемой сладости мести, ничем неограниченной свободы мужа и господина, ярко выражаемых интонационно и мимически.
Я обернулся к принцессе.
Она была в панике. Её за эти семь лет столько раз предавали. Все.
Да, в последние месяцы она изменилась, изменились люди вокруг неё. Но... Казик прав: соглашение с ним, с государем Польским - объективно выгоднее для меня, важнее, чем она, уже не молодая, начавшая стареть, многодетная женщина. Таких, как она - тысячи. И лучше есть.
Феодалы следуют логике, расчёту, выгоде. Кто не логичен - потомство, может быть, и оставил, а феод им - нет.
По логике: оставить.
А чё? - Законный муж. Его жена - его забота. Браки свершаются на небесах. Туда же - и все рекламации.
Ванька - сдаст. Сольёт. Он же умный, он же логичный, последовательный. По Русской Правде вира за рабыню - 6 гривен. Средняя цена тёлки двуногой с сиськами. А тут можно цапнуть в тысячи раз больше. Просто сказать:
-- На, забирай.
Дальше... Все гадости, которые только придут в голову её богом данному, всё слышанное о злобных язычниках, о замученных праведницах, об извращенцах, развращенцах, придурках и просто психах...
Пока был жив маленький Болеслав можно было задвинуть Казика. Опоить, заключить... Уморить, наконец. Стать регентом при княжиче.
-- Вот вам король. Законный, коронованный. Маленький, правда. Но вырастет.
Теперь?
Народ хочет видеть своего государя живым, энергичным, здоровым. Иначе возмутится:
-- А король-то ненастоящий! Квёлый и бестолковый. А давай-ка другого Пяста поставим.
Замены государей ляхи проходили. Этот плохой - ставим хорошего - случалось. И скоро должно бы случиться в РИ. Общество для такого готово.
Теперь его даже убить нельзя! Если он умрёт, то она... просто вдова. Да, ей положена вдовья доля. Но Великим Князем станет кто-то из Пястов. Которые её ненавидят и презирают. Которых она ненавидит.
Я уже вспоминал историю Елены, дочери Ивана III, ставшую Великой Княгиней Литовской. У неё был хороший муж, Александр Ягеллончик. Но после его смерти она претерпела множество утеснений и унижений. Была ограблена и отравлена.
Как всё просто! Если Болеслава V нет, то король - Казик. Либо реально правитель - ей мучительная смерть. Либо сильно болезненный - тогда его свергнут. Либо он помер. Тогда другой Пяст. И ей снова... мучительная жизнь и скорая смерть.
Она может попытаться выбраться из Польши после смерти мужа. Как пыталась через триста лет другая Елена из Литвы. С тем же результатом?
Принцесса покорно склонила голову и всхлипнула, ещё не предполагая, а лишь предчувствуя своё недолгое, но мучительное грядущее.
***
Когда вам покажется, что цель недостижима, не изменяйте цель - изменяйте свой план действий - Конфуций?
Цель - власть в стране. А план? - Чуток поменяем.
***
Казик радостно осклабился. Набрал воздуха, чтобы обрисовать неверной жене хоть частицу того, что он, по праву мужа и государя, скоро с ней сделает. И ахнул, сгибаясь.