В первом случае, Черномор – дядя… огромного опыта, больших физических возможностей и ярких желаний. Но, если в боевых и сторожевых походах его и ублажали самые сведущие одалиски, то дома минусом шла невеста-недотрога, воспитанная на языческом пуританстве. Что по итогу арифметики давало оголодавшего мужика с озверевшим либидо. И надо быть полной дурой, чтобы этими слабостями не воспользоваться. А я не то, что не страдаю задержкой умственного развития, но еще и плевать хотела на мораль и законы. Мне столько не прожить, чтобы поиметь неприятностей... Больше, чем уже отгребла.
Во втором, Маркович – боевая машина, топку которой кормить нужно регулярно и качественно. И отнюдь не репой тушеной, да капустой квашеной, пусть и со стерлядью вприкуску. Образованная кулинарными роликами на YouTube, я любой древнерусской Ткачихе с Поварихой, дам форы. Из самого базового продуктового набора пир горой закачу, как в ресторане с "мишленовскими" звездами. Дайте мне только до весны дожить и нужными ингредиентами обзавестись.
В третьем… хм, невозможно быть сыном легата, профессиональным воином и не иметь инстинкта завоевания. Что говорите? Самые желанные крепости – неприступные? Ошибаетесь, слаще те, что стреляют из каждого окна, даже после взятия баррикад. Вот пусть и думает, родимый, что нужен мне исключительно в перспективе горизонта, ну, и как рабочая сила. А в остальное время и нафиг не сдался. Посмотрим, как быстро его заест безразличие…
- Отведай, чем Бог послал.
Я уже не просто могу попотчевать его стратегическим постным супом. На столе, на скатерте, вышитой красным крестиком, рассыпчатая каша из остатков круп, да огромный кусок запеченного мяса.
Северьян вздыхает и, насупившись, молча извлекает из сумы кусок сыра и краюху ржаного хлеба. Я, конечно, ничего из этого съесть не могу, но смотрю, как на чудо. Надо же, оказывается, где-то есть нормальная еда!
- Потом подвезу тебе харчей, - и стоит мне рот открыть, чтобы вяло отмахнуться от заботы, рявкает. – Я все сказал! – грохочет кулаком по столу так, что чугунок с витаминным щавелевым бульоном чуть в космос с низкого старта не уходит.
Потом, морщась (да уж, не Фалерно) наливает настой того, что тут пьют. Иван-чай, кажется. Сено редкостное. Я тоже печально кошусь на свою кружку. Как же мне не хватает кофе… и сигаретки после секса.
Арабско-бразильского стимулятора тут нет, табачной трубки мира для скво тоже. Я не курю, но в компании иногда баловалась. Из списка желаний доступен только мужчина. И стол. Еще есть скамья. На которую я встаю коленками, чтобы через четверть часа наработать там роскошные синяки, ссадины и незабываемый опыт.
- Откуда ты такая? – задумчиво смотрит воевода в низкий потолок землянки и гладит мою искусственно тюнингованную спину.
Я сижу у него на животе и заплетаю растрепанную копну.
- Оттуда, где уже нет.
Глава восьмая.
Ехать с воеводой через ворота я отказываюсь категорически. Не хватает, чтобы горожане блудницу заприметили. Камнями размажут. Северьян только вывозит меня из леса, а дальше со своими липовыми документами топаю самостоятельно.
В городе затишно, но около княжеского терема бурлит жизнь. Рядом рынок. Сенные, да дворовые девки перешептываются. Двигаю к самому белокаменному сооружению, где меня встречает нетерпеливый Наум. Проводит внутрь, помогает снять безразмерный тулуп, конвоирует через анфиладу горниц в тронную залу.
У них тут часом, не праздник какой? Женщины сплошь в ярких попугайских сарафанах. Дорогие ткани обшиты жемчугами-янтарями, увешаны бусами, как елки мишурой и гирляндами. Я в своем льняном платье, что белая ворона.
Вот и правитель. Сидит на княжеском троне, ряженый в соболя, мужчина неопределенных лет и приятной внешности. Не обрюзгший в пирах, довольно крепкий. Князь Мирослав. Рядом запаренная княгиня Бажена в кокошнике тяжеленом, каменьями выложенном, мается, варится в атласе заживо. Четыре княжны, одна другой моложе и свежей, чью натуральность полностью уничтожают дорогие, не по возрасту, одеяния. Княжич и будущий князь, еще слишком мал, чтобы сказать о нем что-то конкретное, но вроде неплохой паренек.
А еще там… Черномор. Стоит за княжеским троном в полной сбруе. Огромный и внушительный персонаж, хоть сейчас на обложку сказок. В чешуе, как жар горя… то есть сегодня не в кольчуге, а в чешуйчатом доспехе, отполированном очередным наказанным ратником.