- Эх жаль, что мы сразу не сообразили записать её стихи хотя бы как аудиозапись. - Сокрушался Костя.
- Не обобщай; говори только за себя! - Отозвался отец.
- Ты,.. - ты, записа-а-ал?.. - Сыновья одновременно открыли рты от удивления.
- Эх, молодёж-ж-жь... - Прожужжал отец семейства. - Надо же было полагать, что исчерпав заученные чужие вирши, она не выдержит и ввернёт свои, дабы усыпить нашу бдительность!..
- Пап, ты... это... Перешли мне, пожалуйста! - Попросил Саня с щенячьим выражением лица.
- И мне! - Привычно заскулил Костик.
- Ишь вы какие шустрые, а разрешенье у автора спросить? - Начал дразнить своих детей Георгий Матвеевич.
- Ну па-а-ап!.. - Саня ажно ощерился от досады, переминаясь с ноги на ногу.
- Ладно,.. только не плачте. - Хохотнул мужчина над сыновьями.
- А нам? - Возмутилась в тон внукам Мая Михайловна, переглянувшись с Лидочкой.
- Мы, между прочим, тоже в разводилове участвовали! - Как заправская хулиганка, продолжила мысль свекрови невестка.
- Боже, ну и семейка! - До чего-то у себя в голове дотяпывал Костик. - Слышала бы вас сейчас Ламара...
- Так, давайте по койкам: завтра нам очень рано вставать!
Часть 41
О пяти часах в дверь Маи Михайловны громко и уверенно стукнули:
- Доброе утро! - Лидия Дмитриевна заглянула в спальню. - Просыпайтесь, девочки! Мама, Лара, встава-айте-е-е!
- Да, сейчас, Лидочка! - Мая Михайловна провела рукой по лицу и открыла глаза.
- Как спалось, кошмары не снились? - Невестка зашла в комнату с небольшим пластмассовым тазиком, намереваясь снять с Ляльки бигуди.
- Хорошо, Лидочек, спасибо! - Ответила свекровь.
- Лама-а-ара! Просыпайся, красавица! - Лида повернулась в сторону раскладушки и оторопела. Девушка лежала в той же позе, в которой её оставили вечером с выправленными руками над пледом и с таким же поворотом головы. А цвет лица девчонки совершенно вышиб из равновесия визитёршу. - А-а, - в ужасе женщина издала такой звук, что Мая Михайловна резко села на постели и по направлению взгляда невестки уставилась туда же.
Лидия Дмитриевна в паническом волнении вышла через залу в коридор, где её муж сбривал свою "народовольческую бородку". С остановившимся взглядом она попыталась что-то сказать, но рот открывался беззвучно. Мужчина заметил странное поведение жены, выключил бритву и приготовился её выслушать. Лида попыталась махнуть рукой в сторону комнаты Маи Михайловны, но вместо этого она выронила тазик и схватилась за дрожащие губы. Георгий Матвеевич рванул в комнату матери. Та сидела в оцепенении и смотрела куда-то перед собой. Мужчина повернулся и понял, что так смутило женщин. Он очень медленно подошёл к раскладушке, опустился перед девочкой на колени и стал разглядывать её лицо. У Ламары был такой восковой цвет кожи и вокруг глаз лежала сиреневая тень, что заставляло цепенеть от страшной мысли. Под ресницами девочки зияла полоска цвета "истлевшей розы", словно ей сделали аккуратную линию макияжным тускло-бордовым карандашом. Веки не двигались, явных признаков дыхания не было.
На входе остановилась Лида, не решаясь войти. Она прислонилась к косяку и наблюдала за действиями мужа, всё так же держа дрожащие пальцы у лица. Е выражение заставило заглянуть в спальню Костика. Последним сунул нос поверх скопившихся в дверях родственников Александр и опешил от открывшейся картины. В смятении парень протиснулся между матерью с братом к раскладушке девушки, присел в её ногах.
- Папа, - с дрожью в голосе спросил Саша, - что происходит? Что с Ламарой?
- Не знаю, Шура. - Едва слышно отозвался отец, немного прийдя в себя. Он начал разыскивать пульс то на одной, то на другой руке девушки. - Пока ещё не знаю.
- А ну разойдитесь! - Мая Михайловна наконец-то взяла себя в руки и решительно встала. Подойдя к Ламаре, кое-как опустилась на свои больные колени и начала осторожно ощупывать прохладные запястья девчушки. Не обнаружив там пульс, она перенесла руку к шее, задержав дыхание в последней надежде. Подержав руку некоторое время на артерии, она резко опустила на выдохе плечи. - Ларочка! - Мая Михайловна слегка потянула на себя девчонку, просунув ладонь под голову, и обняла её, - детонька, - нацеловывая лоб, шмыгнула носом. - Ну, что же ты нас так пугаешь? Господи, у меня чуть сердце не остановилось! Девочка моя, ты меня слышишь?
- Так... она жива? - Саша отпал к стене, откинул на неё голову и облегченно выдохнул вверх, вспушив чёлку.
- Она спит, она просто ОЧЕНЬ КРЕПКО СПИТ! - Мая Михайловна осторожно вернула Ламару на место.
- Лара как у нас появилась - очень плохо спала; в последнюю неделю, наверное, всего по три-четыре часа тратила, а перед выступлением может всего два выкроила. Может, чуть-чуть больше. - Отозвался Костя.
- Ну, вот что, голубчики мои! - Георгий Матвеевич окинул грозным взором своих сыновей вставая. - Девчонку не будить! Пусть выспится всласть хоть на свой день рождения - это раз; я отправлю её на лечение в какую-нибудь в курортологию - это два; спорить со мной не сметь - это три; и прекратить донимать девчонку - это четыре, пять тире десять! Саня, я к тебе конкретно обращаюсь: всё, уйди в туман до её совершеннолетия; оставь девочку в покое! Идёмте все отсюда на кухню, там договорим.