- Я не понял, а это кто? - Глядя на Ламару с Виктором, недоумевал Кащеев.
- Понятия не имею, но я его уже видел на гулянье у реки. Там она тоже болталась вокруг этого субъекта. Да он ножи метал и саблями так лихо махал! Неужели не помнишь? - Ответствовал Мажаев дружкану.
- А-а-а, теперь вспомнил! Что вообще происходит с этой девчонкой? Столько людей вокруг неё стало вертеться... Из крокодила внезапно превратилась в человека! Она влюбилась, что ли?! Неужели в этого мужика?
- Это вряд ли, иначе они бы поцеловались, наверное! - Отозвался Мажаев. - Слушай, ну какое нам до неё дело? Идём гулять...
- Ну, рассказывай! - Выруливая с автостоянки, категорически заявил Виктор.
- Что? - Удивилась девушка.
- Если тебя ни кто не обидел, а на лице написана тоска смертная - это значит, что тебя что-то гложет, а посоветоваться не с кем! Рассказывай, давай: я лицо не заинтересованное, мне можно..
- Ф-ф-ф, - как дикая кошка прошипела сквозь зубы в кривенькой усмешке девчонка, недоверчиво глянув на Ломова.
- Это же из-за Шурика? Всё думаешь, как с ним поступить?
- Бонд, такой человек как Александр Георгиевич, если только дать ему волю, запрёт меня в четырёх стенах под ключ сразу же после окончания училища. - Ляля с тоскою уставилась в окно.
- А что ж тут удивительного? - Вздохнул мужчина. - Будь я на его месте, сам бы запер тебя, не раздумывая.
- П-почему-у-у? - Возмутилась девчонка.
- Ламара, неужели ты ещё не поняла или тебя захлёстывают эмоции и поэтому не можешь разглядеть сути проблемы? Последняя история с Татьяной показала, что он втрескался в тебя даже не по уши, а полностью - без остатка. Ты хорошо разглядела его серое лицо? Это прямое свидетельство того, что его сердце ему уже не принадлежит! Если бы тебя убила эта стерва, я даже не хочу думать, что произошло бы с Шуркой. Я не подозреваю его в слабоволии, нет. Но он просто мог идти куда-нибудь не видя дороги и шагнуть под машину; мог сорваться, напиться до беспамятства, а потом полезть в ванную с водой и уснуть там навсегда, захлебнувшись. Мог бы напроситься на драку, где его по дурости могли бы убить... Есть несколько разных способов уйти из жизни без самопокушений. Тебе может показаться, что он - слабак, но это ошибочное представление. Каждый из нас держит только тот удар, который способен вынести. Но бывает такая боль, которую в данный конкретный момент может заглушить только смерть. Если в это время не окажется ни кого рядом и не остановит, не разделит её с тобой, не поможет перетерпеть... человек способен уйти из жизни, наложив на себя руки любым подходящим для него способом. Даже самый крепкий на вид мужчина, порой, дает такую слабину. Твой Александр был на грани подобного срыва, это было видно невооружённым глазом... Сколько раз ты была на его глазах между жизнью и смертью? Только по моим подсчётам - шесть: история с Игорем; избежала гибели в аварии; не разбилась на кафельном полу от падения в бессознанке; из-за Татьяны на берегу, той же ночью в доме и неделю спустя. Я чего-то ещё не знаю? - Ломов даже не упомянул об устроенном девушкой переполохе, когда вся семья Савицких подумала, что Ларочка умерла во сне в день своего рождения.
- Ещё была история с собакой. - Лялька решила умолчать о падении около самой кромки реки из-за перегрева на солнце. У Ломова и без того хватало впечатлений.
- Вот видишь: ты - его самое слабое, самое уязвимое место! - Решил подчеркнуть Боня. - Конечно, он будет тебя стремиться оградить от всяческих опасностей, потому что у него есть ещё и семья, определённые обязательства перед нею. Поэтому он будет вынужден себя вести подобным образом. Как там в детской сказке: игла - в яйцо, яйцо - в утку, утку - в зайца, зайца - в сундук, а сундук...
- ... на высокий дуб, стоящий на неизвестном крошечном островке где-то посредине бушующего океана, весь в кованых цепях, что бы не упал и не разбился... - Задумчиво произнесла Ларочка.
- Ну вот... Ты и сама всё прекрасно понимаешь!..
- С вашей подачи, Виктор Витальевич... Получается, я была права, когда просила его хранить факт моего существования и нашей с ним договорённости о свадьбе в тайне?!
- Тысячу раз права, Лара, тысячу-тысяч раз! Ты и сама по себе ещё слабый ребёнок, хоть мозги работают как у взрослой... Если кто-то сейчас догадается устроить тебе какую-нибудь ловушку - это сомнёт тебя в лепёшку на раз: у подростков совершенно не устойчивая психика! И ни какой следователь не подкопается - случайность и всё тут. А по сему, не удивляйся Шуркиным выходкам. Он, думаю, до сих пор ещё не в себе. От такого, знаешь ли, быстро не отходят...
- А за три года он отойдёт, как вы думаете?
- ... - Ломов непонимающе глянул на Ляльку.
- Ну, вы же сами говорили, про три года, за которые гаснет интерес у мужчины к женщине.
- Я тебе неосторожно брякнул идиотские данные психотупых бездарей-аналитиков... Когда ты так глубоко проникаешь в сердце другого человека, что он чувствует свою жизнь абсолютно пустой и никчемной без тебя, такая поверхностная третьесортная аналитика пригодна, разве что, в качестве туалетной бумаги... Слушай, а что за история с собакой? Расскажи, пока ещё есть время, а?!
- Да так, ни чего особенного: странный пёс решил напасть на меня и загрызть. Он не был бешеным; по крайней мере, пена изо рта у него не шла, но почему-то решил, будто я представляла для него смертельную опасность...
- И-и-и?
- На самом деле, он представлял серьёзную угрозу для племянников Александра Георгиевича. Выбор был не велик: или бы я вышла вперёд них одна,.. или кто-то из них двоих очень-очень сильно пострадал... У меня была единственная возможность победить такую большую собаку, когда она в прыжке на меня не могла изменить ситуацию. Я сама прыгнула на неё, чтобы забить ей кулак глубоко в разинутую пасть, обнять ногами и свободной рукой, что бы она не смогла вырваться, пока я её душила... - Лара отрешённо смотрела под пустоту передней панели.
- Что-о-о?! - Ломов резко свернул на обочину и затормозил машину.
- А что мне оставалось делать?! - Лялька вскинулась с отчаяньем в глазах. - Только убив пса, я могла защитить мальчишек! Я вынуждена была убить собаку, хотя в её глазах переливалась то ненависть, то злоба, боль, страх, отчаянье, смерть - но ни капли сумасшествия! - Едва ли не плача, прокричала девушка на Виктора Витальевича.
- Да я не об убийстве собаки, Ламара! Ты победила псину ради племянников Шуры?.. - Ломов глядел на неё во все глаза.
- У них есть семья - мать-отец, - у девушки заблестели глаза, - а у меня - никого, так уж лучше - меня, чем их...
- ... - Ломов какое-то время не мог даже моргнуть. - Так вот почему они тебя приняли все разом и безоговорочно?!..
- ... - Лара вытянулась в струнку от удивления и непонимающе заморгала.
- Да-да, Ламара, из таких вещей складывается безграничное доверие в семье. Ты можешь быть не родной им по крови, но стать в доску своей по духу... Такое тоже бывает! Думаю, Шуркиного отца ты уже покорила безоговорочно! - <<А может и самого Шурку сразила этим же наповал.>> Мысленно про себя добавил Боня.
- Как это?..
- А вот так это: ты ему в душе - уже дочка! - Усмехнулся Ломов, забавляясь над выражением лица девушки. - По крайней мере, я бы точно не устоял на его месте. - <<Ну, дела!..>> Размышлял про себя мужчина. - Знаешь, я лучше отсюда пешком дойду. Фу-у-у!.. - Выдохнул Виктор, вынул ключ зажигания и вышел. - Располагайся поудобней. Там, сбоку, справой стороны под сиденьем есть рычажок - потяни его вверх - спинка откинется. Лучше сначала открой дверь!.. Спи, давай; у тебя есть примерно два часа... А может, всё-таки, с нами?
- Нет уж, увольте! Чувствовать себя между парочкой влюблённых "пятой ногой в телеге из-под колеса с заднего вида" - увольте! - Ларочка, откинув спинку кресла, начала гнездиться. Отстегнув ремень безопасности, она скинула обувь и, накрыв оголённые руки своими красивыми волнистыми волосами, блаженно закрыла глаза.