- Знаешь, у неё было такое лицо, что я просто потребовала от неё прочесть содержимое. Она не отказалась, спокойно подала его, но буквально от первых же строчек мне стало не по себе, строчки поплыли и она прочла письмо сама.
- Почему не по себе?..
- Шура, а ты думаешь - это приятно: читать письмо от сопливой девчонки, когда она просит распорядиться своим остывшим телом определённым образом и что-то там ещё попутно?!.. - Глаза Леси засверкали влагой.
- М-м-м, - Шура сполз прямо на поверхность крыши, обхватывая руками голову и прижимаясь спиной к вентиляционной шахте. - Что твориться в голове у этой девчонки?!
- Шура, не паникуй, пожалуйста! - Олеся присела рядом с ним. - Там, вместо эпиграфа к письму была приписка: <<Очень надеюсь, что Вам ни когда не придётся прочесть такое от меня в этой жизни!>> Речь не идёт о суициде; ни в коем случае не думай так о Ламаре! Но на фоне последних трёх попыток Татьяны убить её - я же сама присутствовала рядом во время всех этих событий - где-то глубоко в душе с ней полностью согласна. Я даже подумала, что мне и самой не плохо было бы такое написать для своих родных. А то - "раз-бац, нелепая случайность, тебя нет - и только пустота безмолвная останется у твоих родных от тебя на память"... Ну-ка выдохни-вдохни, ещё раз выдохни-вдохни, короче - продышись хорошенько и перестань так отчаиваться по пустякам. - Олеся тоже оперлась спиной о стенку, улыбнулась и убрала ближайшую к ней руку Сани от его лица. - Твоя Ламара очень умная, невероятно сильная и забавная чудачка. А ещё у неё есть удивительная способность: прятать за фасадом <<серой мышки>> прехорошенькое личико и туда же пытаться затолкать все остальные свои таланты, достоинства. Всё последнее, кстати, у неё получается гораздо хуже. Я сегодня, когда увидела её с причёской и лёгким макияжем, просто обомлела: этот дурацкий прилизон с оболванивающим балетным шишаком оказывается может так сильно уродовать девчачье лицо. Нет, конечно, я видела её на дне рождении, но там она как-то слишком быстро передвигалась, её лицо часто было скрыто от взгляда распущенными волосами, что бы её хорошенько можно было рассмотреть. Да, я и сама всё время была занята своим кавалером. Даже в женском туалете ты не дал мне ею полюбоваться, успела насладиться только её причёской вблизи. А сегодня я просто пребывала в шоке... Как ты вообще её разглядел под такой маской серости? Виктор, между прочим, очень верно подметил про неё на берегу, что это у неё такой способ самозащиты. - Леся с усмешкой пихнула друга в плечо. - Сань, скажи честно, у тебя с ней всё очень серьёзно?.. Да, ладно тебе таиться! Ты мне больше не интересен, как мужчина: бегать за вами с ножом не буду, обещаю! - Прыснула она от смеха.
- ... - Саня оглянулся на девушку и тоже слегка улыбнулся.
- Мне очень нравится, что ты при всех моих сумасшедших выходках умудрился остаться другом. А-а-а,.. - выдохнула с наслаждением Олеся, - даже больше скажу: я тебе очень благодарна, что не стал моим парнем, иначе я бы ни когда не смогла остановиться; так и отжимала бы парней без передышки. - Леся задумчиво тёрла подбородок большим пальцем, а парень повернулся и уставился на неё в недоумении.
- Что ты сказала? - Шурик в который раз за этот день выворачивал зенки из глазниц.
- Что слышал! - Самодовольно хмыкнула Олеся, разводя руками. - А ты, небось, думал, что я со всеми подряд спала?
- Так они же...
- ... они набивали себе цену, а я просто не собиралась ни чего, ни кому объяснять и доказывать. И потом, соблазн дешево-скандальной славы ни кто не отменял. В нашем идиотском шоу-мире это так быстро пропитывает насквозь, как рассол огурцы. Порой, даже совершенно не можешь остановить коней - так несёт; ни какие тормоза не помогают, даже голова. Умом всё понимаешь, а остановиться не в состоянии. Только самое нутро умудряешься как-то сохранить от всех них в окаменелом виде. Я на этой волне однажды даже поспорила с девками в нашей раздевалке на тебя, что ты за мной "как щенок" будешь бегать уже через месяц, если только я захочу. И очень-очень тебе признательна, что ты не стал этим "щеночком". Иначе, я бы переступила через тебя, как через квадратик на паркете танцпола и пошла бы дальше сходить с ума, пританцовывая. А через тебя я упала и здорово расшиблась. Вот тогда-то призадумалась-огляделась на "что к чему". Сейчас, когда встречаюсь с Виктором, я смотрю на него уже совсем другими глазами, словно иной мир открылся. Да и мужчина попался не такой, как все прежние...
- И что это значит "не такой, как все прежние"?
- Ну, я ведь почему вас всех отжимала... - Олеся опять задумчиво ущипнула нижнюю губу. - Ваш брат обычно как себя ведёт? Понравилась девушка - сразу лезет целоваться, да под юбку, как будто это и есть предел женских мечтаний: случка по-быстренькому, как у собачек на улице в брачный период! Твоя Лялька правильно уделала в лице Виктора всех парней на берегу. Я даже попросила её потом записать мне эти строчки, что бы заучить их: "Ты девушку с цветами не обхаживал, сладкими речами к себе не приваживал, сердце её любовью не привораживал! А ему уже водицы налей-беги, на стол сметанки с блинами неси, а потом ещё сапоги сними и пятки ублажай - почеши!" Вот в этом все вы и есть, мальчики. А Виктор - нет - не полез в первый же день со слюнявыми поцелуищами. Нет ни чего омерзительнее этого вида: абсолютно чужой мужик и "губочки трубочкой", тянущиеся к тебе. Хотя... есть: чужой мужик, спрашивающий разрешения поцеловать - омерзительно-жалкое зрелище!.. А Виктор и во второй день встречи не сделал таких глупостей... Он даже когда предпринял настоящую попытку, я и не сразу поняла, что меня сейчас могут поцеловать: начал как-то издали, про между прочим; сначала до кончиков пальцев едва дотронулся в разговоре ни о чём; добрался незаметно от запястья до локтя, встав сзади и показывая на красивый закат, прикрыл своей одеждой от вечернего поднявшегося ветра; едва касаясь плечей, волос, задавал вопросы и, словно случайно, иногда касался губами моих волос... Я стояла в удивлении, чувствуя как меня обволакивает приятная волна, и думала: