Женщина помогла подняться девчонке по лестнице на второй этаж, завела к себе в комнату, закрыла за собой дверь и после этого довольно долго слышны были только слова для успокоения девчонки от Маи Михайловны. Саша приплёлся к двери бабушки, сполз по дверному косяку, сложился в позу зародыша, обхватил колени руками и зарылся в них лицом. Рядом встал "Бонд", чуть поодаль на ступеньках чердачной лестницы присела Цветана. Спустя время раздался отчётливый голос Ламары. Шура поднял голову и припал ухом к двери. Девушка слышала шорох, но остановиться уже не могла. На площадке всем казалось, что Лялька плачет. Сквозь спазмы и сильные заикания она начала рассказывать совершенно дикую историю:
- Я только п-появилась в том детдоме... Он был даже не первый. Меня толком не принимали, всё куда-то переводили и перевозили. В этот детский дом меня привезли по железной дороге, потом ещё на автобусе долго-долго ехала. Мне давали какие-то таблетки. Я их послушно ела, потом плохо ориентировалась в пространстве. Меня без конца тянуло спать, но в спальне дети всё время прыгали по моей голове или мне это только казалось... Я нашла совершенно тихое место в женском туалете: железную кабинку уборщицы. Пристроилась там полусидя, зарылась в висящей одежде и заснула, прикрыв за собой дверцу... Как сквозь туман слышала входящих-выходящих... Даже к ночи мне не хотелось выбираться... Потом пришла довольно взрослая девочка. Такая милая. Я видела её сквозь дырочки в железной двери. У неё цвет лица был с таким приятным загаром, а волосы - медно-волнистые. Она уже мыла руки, умывалась, когда вошли взрослые мальчики... Сначала мне показалось, что они играют. Но потом она закричала, а мальчишки стали её избивать. Я думала, что старшие вот-вот придут ей на помощь и не шевелилась. Время шло, но ни кто так и не появился, а они... снимали штаны и поочереди... Кто-то держал, кто-то... Она ещё слабо звала на помощь...
Голос девочки сильно дрожал и стал уже настолько громким, что из своей комнаты вышли Лидия Дмитриевна, Георгий Матвеевич. Они окинули взглядом Виктора, Цветану, увидели сидящего на полу Шуру. Он с отсутствующим выражением посмотрел на родителей и снова прислонился ухом к дверному косяку.
- А меня парализовал страх! - Почти прокричала девчонка. - Я не могла ни шевельнуться, ни позвать помощь... Я видела как над ней смеются, избивают и обтирают об неё её же кровь, об волосы, об одежду... Она уже не плакала и не билась... Наверное, временами, она теряла сознание, но у меня в голове бесконечно звучал её стон. Мне казалось, что её непрерывно режут на крошечные кусочки, потому что видела кровь... Но я всё молчала и молчала... Может быть я тоже потеряла на какое-то время сознание... Когда очнулась, мерзавцев уже не было. Я долго сидела возле девушки и плакала... Я думала, что она умерла,.. но она очнулась... Она очень долго не выходила из душа... Она не могла долго стоять на ногах, поэтому то и дело опускалась на колени, опиралась головой о стенку... Весь следующий день она пролежала в постели... Я приносила её порции из столовой, но она отказывалась есть, отворачивалась к стенке и я уносила обратно... К ней заглядывали те трое; ражли как последние гады; говорили, что им понравилось и они придут к ней ещё "как-нибудь, выздоравливай"... Ночью она кое-как выбралась через окно на улицу, я пошла крадучись за ней... Она пошла на стоянку к мотоциклу... Я не понимала для чего... Мне было всего семь лет... Я не знала, что она могла задумать и сделать... Даже когда запахло бензином, даже когда она чиркнула спичкой... Когда она... вспыхнула как столб света и её лицо стало пропадать в дыму,.. я... перестала различать где кончается её крик и начинается мой... Я не помню как вернулась... очнулась только от боли в руке... Я исколола иголкой фотографии тех... тр-рёх уродов в коридоре на стенде, а ушко иголки воткнулось мне между пальцев. Но тогда я хотя бы перестала задыхаться от плача без слёз...
Из своей комнаты выглянули Павел с Ириной и застыли в дверях от открывшегося вида. На верхних ступеньках чердачной лестницы показались Олеся и Екатерина.