Вдруг Саша сполз на пол и положил свою голову на колени к бабушке. Она от неожиданности замолчала, инстинктивно погладив внука по голове. Картина была ещё та. Потом Александр, поцеловав руку женщине, резко вскочил и сказал:
- Бабуля, я скоро буду! Ступайте к Ламаре, не оставляйте её одну!
- Куда ты?! - изумилась Мая Михайловна.
- Я мигом, - не оборачиваясь, крикнул молодой человек и скрылся с глаз.
Однако, прошло достаточно много времени, прежде чем Саша вернулся. Ламара снова сидела у стены уже в привычном положении, лишь взгляд сменился с затравленного на остекленелый. Александр с шумом открыл дверь в комнату девушки. Костя поднялся с дежурного места на звук и замер от удивления. Шура посторонился, пропуская вперёд себя гостя и затих, боясь даже надеяться хоть на что-нибудь путное.
Девушка почувствовала как к её рукам кто-то осторожно и нежно прикасается, ОБЛИЗЫВАЯ... От такого внезапного ощущения она повернула голову и обмерла: прямо ей в глаза смотрела... чудесная чернявая собака с человечьими глазами... Животное слегка скульнуло и снова лизнуло руки Ляльки. Девочка вдруг шевельнулась. Откуда-то из бездны души всплыла на поверхность её глаз вместе с первыми проблесками слёз ЭМОЦИЯ: не то изумления, не то радости. Следом шевельнулись губы с выдохом удивления. Ламара осторожно потянулась погладить собаку и та лизнула её в лицо. Девушка, как малышка, обняла пса за шею, прижалась к нему головой и, наконец-то, зарыдала.
Саша вышел из комнаты на грани потрясения от увиденного, закрыл за собой дверь, дошёл до кухонных ворот и стёк по косяку дверного проёма. Обхватив руками колени, сверху положил голову, спрятав лицо от сторонних глаз. Лишь слегка подрагивающие плечи выдавали, что с ним происходит. Мая Михайловна, хлопотала по кухне и, разумеется, ещё не знала в чём дело. Увидев Шуру сидящего на полу, она подошла к внуку, присела, провела рукой по волосам и начала было успокаивать:
- Мальчик мой, если даже ты отступился и опустил руки, то что же делать нам?
Он поднял голову; но вместо отчаяния, которое ожидала увидеть бабушка, на измученном лице со следами переживания и недосыпа была написана радость в полный рост.
- Сашенька, что случилось?!
- Чудо, бабуля, ЧУДО!
Она поднялась с недоверчивым видом и поспешила в комнату к Ламаре. Саша крикнул вдогонку:
- Нет, не трогай её, она должна выплакать всё своё горе и заснуть. Не мешайте ей, не надо. Теперь всё должно быть хорошо! Только забери оттуда потихоньку Костю.
Ларочка проспала весь оставшийся день в обнимку с собакой. Вечером "зверя" забрали покормить и выгулять. Девушку перенесли осторожно на диван: её забытьё перешло в глубокий ночной сон.
Ламара очнулась, когда снова наступил день, рядом с ней в кресле опять сидел Александр и поглаживал собаку по голове. Девушка открыла глаза и смотрела почти не мигая. До него дошло, что Лара (кажется) его не боится, не готовится отскочить в испуге. Саша осторожно спросил:
- Как ты?!
- Я... хочу есть, - прошептала девчонка.
Губы Александра растеклись в счастливой улыбке:
- Ну, наконец-то! Сейчас, погоди немного, - и растворился за дверью с победным криком, - она сказала, что хочет есть!
Братья, отпихивая друг друга в дверях, подглядывали в щёлку, как девушка завтракает при помощи Маи Михайловны. По окончании трапезы, женщина чмокнула её в макушку и скомандовала: <<Отдыхай!>> Женщина вышла из комнаты, пропустила собаку (та без всяких обидняков сразу махнула к девчонке на диван, а внукам отвестила через плечо: <<Вас это тоже касается. На всё нужны силы, на радость - тоже!>>
Вечером Ларочка доползла до открытого окна в столовой, присела на подоконник в любимую позу "колени к подбородку" и стала наблюдать, как Костя играет с собакой во дворе. Откуда-то приехал на машине Александр, вышел из неё. Немного постояв, он скинул пиджак на переднее сиденье, оставил открытой дверцу, что бы лучше было слышно приятную музыку из салона. Непонятно откуда он вынул как фокусник "летающую тарелку" и тоже начал упражнять собаку на пару с Константином. Ламара смотрела на них какой-то затуманенной улыбкой. К ней подошла Мая Михайловна и подала маленький мяч, что бы Ларочка тоже могла поучаствовать в игре собакой. Она только покачала головой, но мяч не отдала - прижала к своей груди. Вернувшись "с той стороны" она вела себя так, словно узнала какую-то