Лара слушала эту умиротворяющую мантру, упивалась ею. Она скорее почувствовала, что в залу вошёл кто-то ещё, но уже привыкла не стесняться говорить при членах семьи Савицких некоторые сокровенные вещи:
- Мая Михайловна! Я не понимаю... Не по-ни-ма-ю! Как ВАС - такую умную, рассудительную, заботливую, беззаветно любящую - мог бросить муж! - Девочка развернулась всем телом и крепко обняла с опекуну. - Это не непостижимо... От такого невозможно уйти ни при каких обстоятельствах, это просто немыслимо! - Лялька открыла глаза и поймала странное выражение лица Георгия Матвеевича. Девчонка отстранилась от Маи Михайловны. - Почему вы так смотрите? Вы что-то знаете? - Внезапно огорошила мужчину Лялька.
Опекунша обернулась на сына. Тот стоял с умоляюще-виноватым видом. Мая Михайловна встала, с трудом подошла к сыну, ухватилась за проймы его жилетки и начала вглядываться в лицо своего ребёнка. Глаза мужчины заблестели росой горького сожаления.
- Жора, скажи, что ты знаешь! Умоляю! Это же не выносимо: жить в неизвестности, когда каждый день тебя по кусочку разъедает чёрная тоска изнутри. Жора, сыночек, ну, пожалуйста!
- Мама, я всё расскажу, если ты сядешь и выпьешь успокоительное. Пока оно не подействует, я не скажу ни слова!
Женщина покорно-обречённо опустилась в кресло. Воспитанница кинулась к шкафчику за каплями.
Она слушала сына с отрешённым выражением; только наполнявшиеся слезами глаза выдавали бурю чувств, клокочущих в её душе.
- Он сам это придумал. Ты тогда от счастья летала в ожидании дочки. Поздняя беременность, а он... Сначала, казалось просто простудился, горло долго болело. Он поздно обратился за помощью, слишком поздно... Как тебе было сказать про последнюю стадию? Ни кто не решился... Он сам придумал сказку о поездке за рубеж. Лёгкие деньги, красивая жизнь - это была лапша на уши. До сих пор жалею, что поддался на его идею развода, от которого ты бы точно отказалась, но сильно расстроилась. Мы не сказали ему, что ты потеряла ребёнка. Ради этого он ушёл из дома. Ходили к нему с Павлом до последнего, показывали чужую фотографию новорожденной девочки. Он сам плакал от счастья как ребёнок и мы вместе с ним.
- Где он похоронен? - Прохрипела Мая Михайловна незнакомым голосом.
- Мы несколько раз с тобой уже ходили к нему... на реку. Прах отца развеян там. Это была его воля.
Женщина заголосила, откинув голову и схватившись за лицо рукой. Лялька кинулась обнимать её колени. Георгий пытался успокоить, гладя маму по руке, плечу. В залу на звуки плача влетели Лидочка и Саша.
- Мама, что у вас случилось? - Лида не знала с какой стороны к ней подступиться из-за Ляльки и мужа.
- Ты опять что-то натворила? - Одним рывком поднял и поставил Ларочку разъярённый Александр.
- Отпустите меня, мне больно! - Возмутилась Лялька.
- Шура, ты в своём уме? - Попытался осадить сына отец. - Отпусти девочку, она тут не причём!
- А кто причём? Бабушка плачет! Да когда такое было! Ну, не ты же её довёл до слёз?!
- Представь себе, я! - Отец встал напротив Александра, бешено вращая глазами.
Саня вконец растерялся:
- Что здесь происходит?
- То, что давным-давно должно было произойти! - Отец уже злился сам на себя.
Лялька выскользнула незаметно из расслабившихся рук парня, мухой оделась и пулей вылетела из квартиры. Она летела по ступенькам не осознавая действий. Обида. Её опять съедала обида. Какое тягостное, удушливое чувство. Она механически вывернула за дом на аллею, чтобы не попасть под машины и бежала-бежала... пока не упёрлась в кого-то.
- Просто убейте меня! - Выпалила девчонка.
Но её прижали к прохладной куртке. <<Костя>> - хотелось закричать, но она стала пытаться стукнуть в грудь мальчишки. Он видел убитое лялькино лицо, поэтому просто ждал прохода волны психоза.
- Что случилось!?
- Я не хочу больше здесь оставаться! - Лялька отстранилась. - Зачем? Когда меня ненавидят посторонние люди - это одно, но когда семья, взявшая под опеку. Это гораздо больнее, Костя! Не держи меня!
- Да кто тебя может ненавидеть? О чём ты вообще тут бормочешь? С тобой носятся все как с писаной торбой, а она - "ненавидят"? Ты что ли с дуба рухнула, головой ударилась?! - Разорался пацан.
- Извини меня! - Прозвучал позади Ляльки голос Александра Георгиевича.
- Да идите вы к чёрту со своими извинениями! - Лялька в бешенстве оттолкнула Костю с дороги и помчалась куда глаза глядят.