* Бонд, я когда-то неосторожно пообещала что-нибудь эдакое тебе показать. Держи, владей.*
"Реальность - не сказка."
Она была слишком скромной,
Глаза опустила ниц,
Но понял совсем по-иному,
Взгляд её Сказочный Принц.
Возможно вполне по-другому
Сложилась бы их судьба,
Но Принц, растерявшись, уехал,
Девчонка осталась одна...
Ни кто теперь и не помнит
Тот фантастический бал.
Принц воссиял на троне,
Жену под стать себе взял.
Заматерелый, жутко довольный,
Поскольку успешны дела:
Два царства, наследничек трона
(И два фееричных рога).
Он в спальне бренчит мелким златом,
Рассчитывая "мон-а-ми",
Награда - считай оплата -
За видимость сладкой любви.
Быть может он всё-таки счастлив:
Простушку в супруги не взял,
Однако любви настоящей
Силу король не познал.
Жаль тех, кто не понял случайно
Слов или жестов смысл весь,
А ведь принца любили
Только за то, что ОН ЕСТЬ!
А что же случилось с девчонкой
На фоне насмешек и зла:
В тотальной общественной травле
Душа прогорела до тла.
Она в тот же вечер свой чёрный
Сожгла мелкий скарб с сундука,
Разбила башмак никчёмный
И вышла в окно чердака.
Надеюсь, теперь я ни кому ни чего не должна.*
Эпилог.
Саша пребывал в тяжёлой прострации: словно всё, что происходит вокруг - параллельная реальность, а он наблюдает её по телевизору, только ни как не выключить. Когда он узнал, что Ламара - это та самая ЛЯЛЬКА и до момента, когда практически взлетел на крышу, хотелось только одного - глотнуть ледяного воздуха или перестать чувствовать внутри под всей кожей боль? Его трясло от чувства страшной вины: пока он лилеял и взращивал свою злость и ненависть, девчонка готовилась ко всему, в том числе и к собстенно вероятной смерти. Неужели и озлобление продумано? Даже это... А теперь, чего он хотел? Догнать Ляльку "там, за горизонтом" и вымолить прощения? Да будет ли это "там"? Что его остановило у последнего шага?.. Воспоминание, как колотила его девчонка своими кулачками и кричала "эгоист" или... надпись прямо под руками на парапете? Там крупными белыми буквами было старательно выведено: <<Я ВЕРНУСЬ!!!>> А дальше восковой мелок уводил разноцветной письменной дорожкой вдоль всего периметра к углу дома, за вентиляционную шахту и парень рванул вдоль бортика:
"Я понятия не имею как, но вернусь! Даже если мне придётся вселиться в чужое тело и украсть его душу. Не верьте ни чему и ни кому. Они будут показывать вам моё мёртвое тело и победно глумиться. Чёрта с два! Сожгите эту кучку в пепел, потому что к ней я не имею уже ни какого отношения. Обязательно сожгите и развейте, что бы не дать возможности тварям глумиться и устраивать цирк на тех костях. Я вернусь и буду рядом уже большой белой птицей, а не смешным маленьким утёнком. Даже если больше ни когда меня не узнаете, мою душу будет греть сознание безопасности и спокойствия вашей семьи. Я забираю все свои проблемы и всю вашу боль с собой. Пусть в вами останется только светлая грусть и тёплые вопоминания, потому что я очень люблю вас, всех, всю вашу семью, которой у меня долго не было. Это было такое счастье - просто находиться рядом с душевными людьми. Живите солнечно, ярко, интересно, насыщенно, без оглядки на злопыхателей. Пусть жизнь победит, пообещайте мне это здесь и сейчас, прямо на этом месте, я жду..." Вместо каких-либо знаков припенания в конце предложения зиял обрис маленькой ладошки, Шура инстинктивно накрыл её своей. Поблизости в строительной складке сиротливо расплосталась коробочка с остатками восковых мелков, расплывшаяся от влаги и вмёрзшая на морозе в бортик. Саня на автомате было потянулся за огрызками, которые ещё совсем недавно держала Ламара. В этот самый момент раздался душераздирающий крик матери...
---------------------------------
Саша как робот присутствовал и на церемонии похорон, и развеивании Лялькиного праха над рекой. Он сам опустил в речную полынью живые цветы. На поминальном обеде съел только блинную розочку с начинкой из кутьи и выпил бокал вина, который с усилием вложил отец в его одеревеневшие руки.
Георгию Матвеевичу удалось поменять билеты на самолёт. В их распоряжении оставалось ещё несколько суток для общения. Всё это время он был рядом с сыном, не отходил ни на шаг. Саня молчал, замкнулся в себе, но Мая Михайловна поведала об открытии по поводу Ляльки... Да, как же. Он ещё не забыл тот день, когда увозил Шурку с распухшим лицом от слёз из деревни. Сын старался не смотреть на сгоревшие руины соседского дома. Хотя отец больше подозревал, что горе связано было с его сгоревшей собакой, не понятно каким образом попавшей на место трагедии. Сын почти месяц глухо рыдал в своей комнате по ночам в подушку. Больше семья ни когда не возвращалась в это место. Мая Михайловна передала дачу с огородом в полное распоряжение Павла и его жены. Себе уже тогда сашины родители строили новый дом в совершенно другом месте...