- Там,.. - там,.. - почти одновременно, перебивая друг друга лопотали дети, - Ламару собака грызёт,.. - рвёт!
Компания вскочила разом. Костя вырубил колонку на ходу. Саша схватил первый подходящий кусок бревна и полетел вслед за мужчинами.
Ламара сидела без движения над "кучей" грязно-бурой шерсти. Мужчины подошли ближе, ещё не понимая в чём суть дела. Собака совершила - казалось - последнее конвульсивное движение и затихла. Подойдя вплотную к девушке, Георгий Матвеевич разглядел воткнутую в пасть псины руку Ламары и понял: она заткнула глотку животного кулаком, тем самым перекрыв всяческий доступ воздуха.
- Лара, Ларочка! - Георгий Матвеевич оттащил её за плечи от пса, присел перед ней на корточки и вгляделся в лицо девчонки. Она была в оцепенении от ужаса. Мужчина стал осматривать руки-ноги ища повреждения или хотя бы следы крови: ни чего не было. Он взял её лицо в свои ладони. - Ты как? Где-то болит? Ты можешь идти?
Девушка глядела сквозь лицо мужчины невидящим взглядом.
Георгий Матвеевич подхватил её на руки и потащил к палаткам. Посадив девчонку рядом со столом, он крикнул:
- Дайте Кагор с пол стакана: у неё шок! - сам стал опять разглядывать Ламару, пытаясь отыскать повреждения. - Лара, ты слышишь меня? - Александр вложил в руку отцу двойной пластиковый стакан с рубиновой жидкостью. Георгий Матвеевич принялся отпаивать девушку, как малышку из своих рук. - Давай залпом: тебя сразу отпустит. Давай, девочка, давай! Во-о-от так!
Ларочка выпила вино и, прикрыв рот руками, закашлялась!
- Ну вот, шевельнулась - ожила значить! Где-то болит? - Георгий Матвеевич смотрел девочке в лицо, удерживая ладонями. - Скажи или покажи.
Лялька опять отрицательно покачала головой.
- Дай-ка сюда! - он взял руку девчонки, которая ещё недавно торчала в пасти собаки и поддёрнул вверх рукав кофты. Там были только следы защемлённой собачьими зубами кожи. Крови не было совсем. - Невероятно, - прошептал мужчина.
- Я её убила,.. - у девочки задрожали губы, - я - убийца!
- Да ты что, - мужчина осадил попытку побега крепкими руками, - ты же спасла себя и мальчишек! Кто знает, что вообще могла наделать эта дрянь, если бы не ты!? - Георгий Матвеевич обнял её по-отцовски и прижал к себе, то похлопывая, то поглаживая по плечу, по руке и покачивая как маленького ребёнка. - Ты - молодчина, невероятная молодчина! Ай да Ламара, ай да боец! - отец мигнул Александру и скосил глаза на поляну, где осталась лежать собака, что бы тот убрал незаметно труп от детских глаз. А Ларочке продолжал заговаривать зубы, - не каждый мужик бы справился с такой собакой, а ты... ты... Ну ты меня удивила, так удивила! Просто сразила наповал! - Что бы закрыть вид удаляющихся фигур Саши и Костика с совковыми лопатками, он пересел к девчушке сбоку и, придерживая за плечо, объявил. - Наш человек! Раз за своих горой стоишь, ты - наша девочка! - Георгий Матвеевич прижал к себе голову Ларочки, потрепал одобрительно чёлку и стал придерживать, чувствуя ватность её тела. - Лида, дай скорее воды-полотенце умыть и обтереть девочку! - по-хозяйски распорядился мужчина.
Ларочка закрыла лицо руками, но почти сразу стекла по мужскому плечу, пьянея от выпитого вина. Ужас отступал в какой-то непроглядно-серый туман. Голоса слились в одну непонятную какофонию. Скоро она перестала чувствовать собственное тело, уронив руки от лица себе на колени.
Часть 16.
Птицы во всю исполняли <<Прелюдию: "Солнечное утро.">> в полном составе своего берегового хорала. Даже какой-то чудак-кузнечик уже аккомпанировал им. Девушка пробудилась раньше всех, огляделась. С одного боку лежала Мая Михайловна, с другого прижалась Ирина и Лида. Все девочки в сборе. Ламара осторожно убрала руку опекунши со своего плеча и по тихоньку выползла из палатки.
В вертикальном положении девушку начало мутить... Засыпав песком грязные делишки, нужно было как-то доползти до воды, а сил ещё пока не было. Кругом была роса. Ламара, проведя по траве рукой, получила столь нужную влагу и освежила лицо. Потом перелила с листа лопуха горстку живительной жидкости и практически умылась. Стало немного легче. Лялька двинулась к реке. <<Как жаль, что нет с собой фотоаппарата>>, - подумалось девушке. Над рекой стелилась лёгкая туманная поволока. В утренних лучах восходящего солнца это выглядело, как тающая вуаль устало уходящей Девы-ночи.
Ламара разулась, закатала джинсы, залезла в речную воду, зачерпнула её. Она с таким наслаждением омыла лицо, будто жаждала смыть не вчерашнюю пыль - саму память о прошлом. Механическая работа плескающих рук была прервана шорохом на берегу. Девушка пришла в себя и оглянулась. Костя стоял и смотрел на неё так, что ей снова захотелось отвернуться и утопиться. Лялька последний раз зачерпнула пригоршню воды и ещё долго держала ладони у лица, выходя из реки. Ей хотелось ещё немного тишины, поэтому создавала иллюзию одиночества отсутствием изображения в глазах.