Когда Ламару сфотографировали и показали её образ на сотовом, она в первый момент потеряла дар речи.
- Кость, мне даже жалко будет разрушать такое! - Лялька рассматривала видео, подставленное для просмотра Александром и любовалась собой в образе Царевны-Лебедь; с расправленными крыльями, в старинном русском платье, с короной на голове и распущенными волосами по одному плечу.
- Ерунда! Всё заснято на видео. Вставай! - скомандовал наконец-то паренёк.
- Не могу, - расхохоталась Ламара, - я же закатана в плед!
Александр поднял голову от видеосъемки. В который раз услышав "не могу", он наконец-то понял: она ни когда не говорит это слово просто так. "Не могу" у неё всегда имеет первородное значение. Четыре раза подряд с одной и той же смысловой нагрузкой - просто в принципе не бывают случайностью - пошла уже голая статистика.
Ближе к вечеру солнышко не на шутку распекло и все полезли в воду. Ламара стояла поодаль и вымывала из головы песок. С четвертого раза, кажется, ей удалось добиться нужной чистоты. Вернув мыло в мыльницу, поджидавшую свою напарницу на берегу, Лялька бултыхнулась в воду полностью. Вынырнув, она огляделась, прихватила чей-то круг и поплыла к островку напротив берега. Её начало сносить. Девушка стала грести активнее, что бы можно было зацепиться хотя бы за крайние кусты на другой оконечности острова. Выбравшись на бережок островочка, девчонка пошла вдоль кромки воды, оставляя на себе "спасательный круг", словно юбочку. Южная оконечность показалась ей не интересным клочком суши. Она ступила на тонко очерченную под водой линию песчаной отмели, ведущей к следующему островку. Лялька даже не заметила Александра и Константина, лежащих на песке за складкой дюны. Они тоже не стали её останавливать.
Смело прошлёпав по мелководью, девчонка вольготно развалилась на песочке и подставила ему свои ступни для пущего обогрева. Потом как сикарашка, передвигаясь на руках-ногах, подползла к воде и опустила в неё ноги, положив под голову надувной круг.
- А-а-ай! - заорала девчонка, поджимая под себя ноги в испуге: мимо неё прополз рак. Вдруг девчушка осознала, что здесь - у воды - очень хорошая акустика. Она села в <<позу русалочки>> и попробовала потянуть несколько распевочных нот, улавливая усиление звука своего голоса. Потом приподняла голову и затянула:
Улетай на крыльях ветра ты в край родной, родная песня наша.
Туда, где мы тебя свободно пели, где было так привольно нам с тобою..
Там под знойным небом, негой воздух полон,
Там под говор моря дремлют горы в облаках...
Напевшись, встала, нацепила на себя "спасательную" юбку и двинулась дальше, к следующей оконечности островка. Девчонка решила таки учесть скорость сноса течением реки, что бы не биться изо всех сил на обратном пути.
- Тебя долго не было, я начала уже беспокоиться, - сказала Мая Михайловна вернувшейся Ламаре. - Уже и жара спадает, накинь полотенце! Скоро будем вечерить. Просуши хорошенько волосы на солнышке, пока оно ещё не зашло.
Мужчины хлопотали по кухне, возясь с маринованным мясом. Лара нашла свои джинсы и футболку, натянула их и пошла по совету опекунши сушить на солнышке свою волосню. Следом за ней кралась "клопышня", фоткала и снимала на видео.
- Вот чертебрята, - усмехнулась Ламара, но не стала ругаться.
Она картинно теребила и размахивала на ветру своими волосами то вверх-вниз, то из стороны - в сторону, словно позировала мелким прохвостикам.
Наступали сумерки. Мужчины резались в карты, порываясь навешать друг другу шохи и смешно выражовывались: <<копьём его мочи>>, <<под крестом клади, да дави его, дави>>, <<а мы тебя подушкой красной, не разевай рот понапрасну>>, <<на червячка склюй и этого тоже,.. а-а забирай всех>> и т.д.. Пацанята игрались в свои игры на планшетах. Лара сидела подле них, поглаживала собаку по холке. Женщины попросили Костю включить музыку в портативной колонке, а сами общались между собой на излюбленные темы. Музыка состояла из одних минусовок. Наверное их подготовили, что бы спеть любимые вещи. Но настрой был ещё не тот. Музыка бесполезно лилась и надоела Константину своей однообразной заунывностью. Тот решил выключить её вовсе:
- Муть какая-то! - не подумав, брякнул парнишка.
- Как ты можешь такое говорить, Костя, - возмутилась Ламара, - на музыку Рыбникова, да ещё к романсу на стихи Цветаевой?
- Ты, что, знаешь это? - удивился мальчуган.
- Я знаю. А ты, если хочешь слыть образованным человеком, тоже должен знать! - на полном серьёзе заявила Лара.
- Я тоже хочу слыть образованным человеком! - подняла руку Мая Михайловна. - Спой для меня, пожалуйста, Ларочка!
- Вам, Мая Михайловна, я просто не смею отказать! - Девушка отобрала у Костика из рук колонку и вернула к исходной точке запись. - Романс <<Жизнь одна>>. Музыка того самого Алексея Рыбникова - кто ещё помнит его "Юнону и Авось". Слова Марины Цветаевой - стихи записаны в день расстрела её бывшего мужа, Николая Гумилева. Женщина ещё даже не знала об этом страшном событии.
Сделав предварительное объявление, Лара нажала кнопку <<Пуск>>. Пошло коротюсенькое вступление музыкального сопровождения. Мужчины перестали играть в карты. Девушка уставилась на огонь. Через два такта - словно впавшая в оцепенение - она запела:
- О, жизнь без завтрашнего дня!
Ловлю измену в каждом слове,
И убывающей любови
Звезда восходит для меня.
Так не заметно отлетать,
Почти не узнавать при встрече,
Но снова ночь. И снова плечи
В истоме влажной целовать.
Тут Ламара перешла почти на словесный монолог, закрыв глаза:
- Путник милый в город дальний
Унеси мои слова,
Постепенно поднимая голову, лицо девушки стало искажаться от неподдельной боли:
- Что бы сделался печальней
Вытянув шею, сжимая руки в кулаки у груди, даже чуть привстав на коленях, девушка практически прокричала в небо:
- Тот, кем я ещё жива...
Лара обратно осела, оперевшись позади себя одной рукой, чуть приоткрыла глаза и опять напряжённо взглянула на огонь; с мучительным надломом, взяла разбег голосом как по горке вверх:
- Тебе я милой не была.
Ты мне постыл, а пытка длилась.
Склонив голову слегка на бок, девушка снова закрыла глаза (словно пряча выступившие слёзы) и сжала в кулак руку, что лежала на коленке:
- И как преступница томилась.
Лара подтянула кулачёк к груди и выдавила из себя словно сквозь пытку с усилием на последних высоких нотах и словах:
- Любовь исполненная зла.
Далее она перешла на более спокойный тон, подчеркивая это движением опускающейся расслабленной руки на колени:
- То, словно брат, сидишь, молчишь,
Ламара открыла глаза, словно "гипнотизируя" танец огня в мангале, продолжила:
- Но если встретимся глазами,
Девчонка увела взгляд с дрожанием ресниц куда-то сторону реки на горизонт в лучах заката и на заключительной строчке последний раз, словно от собственного горя, закрыла глаза:
- Тебе клянусь я небесами
В огне расплавится гранит.
Ламара наощупь выключила колонку, медленно повернула голову и "ножом" воткнула взгляд во впечатлённое лицо Кости. Несколько секунд девушка молчала, потом тихо произнесла:
- Тут чья-то целая жизнь прошла перед глазами и не одна, - Лара в горькой ухмылке чуть искривила губы, - а ты говоришь, "муть какая-то".
Ламара встала и направилась к реке пройтись, подставить лицо освежающему ветру. За ней тенью последовал Блэкур. На берегу стояла тишина.