- Тебя долго не было, я начала уже беспокоиться, - сказала Мая Михайловна вернувшейся Ламаре. - Уже и жара спадает, накинь полотенце! Скоро будем вечерить. Просуши хорошенько волосы на солнышке, пока оно ещё не зашло.
Мужчины хлопотали по кухне, возясь с маринованным мясом. Лара нашла свои джинсы и футболку, натянула их и пошла по совету опекунши сушить на солнышке свою волосню. Следом за ней кралась "клопышня", фоткала и снимала на видео.
- Вот чертебрята, - усмехнулась Ламара, но не стала ругаться.
Она картинно теребила и размахивала на ветру своими волосами то вверх-вниз, то из стороны - в сторону, словно позировала мелким прохвостикам.
Наступали сумерки. Мужчины резались в карты, порываясь навешать друг другу шохи и смешно выражовывались: <<копьём его мочи>>, <<под крестом клади, да дави его, дави>>, <<а мы тебя подушкой красной, не разевай рот понапрасну>>, <<на червячка склюй и этого тоже,.. а-а забирай всех>> и т.д.. Пацанята игрались в свои игры на планшетах. Лара сидела подле них, поглаживала собаку по холке. Женщины попросили Костю включить музыку в портативной колонке, а сами общались между собой на излюбленные темы. Музыка состояла из одних минусовок. Наверное их подготовили, что бы спеть любимые вещи. Но настрой был ещё не тот. Музыка бесполезно лилась и надоела Константину своей однообразной заунывностью. Тот решил выключить её вовсе:
- Муть какая-то! - не подумав, брякнул парнишка.
- Как ты можешь такое говорить, Костя, - возмутилась Ламара, - на музыку Рыбникова, да ещё к романсу на стихи Цветаевой?
- Ты, что, знаешь это? - удивился мальчуган.
- Я знаю. А ты, если хочешь слыть образованным человеком, тоже должен знать! - на полном серьёзе заявила Лара.
- Я тоже хочу слыть образованным человеком! - подняла руку Мая Михайловна. - Спой для меня, пожалуйста, Ларочка!
- Вам, Мая Михайловна, я просто не смею отказать! - Девушка отобрала у Костика из рук колонку и вернула к исходной точке запись. - Романс <<Жизнь одна>>. Музыка того самого Алексея Рыбникова - кто ещё помнит его "Юнону и Авось". Слова Марины Цветаевой - стихи записаны в день расстрела её бывшего мужа, Николая Гумилева. Женщина ещё даже не знала об этом страшном событии.
Сделав предварительное объявление, Лара нажала кнопку <<Пуск>>. Пошло коротюсенькое вступление музыкального сопровождения. Мужчины перестали играть в карты. Девушка уставилась на огонь. Через два такта - словно впавшая в оцепенение - она запела:
- О, жизнь без завтрашнего дня!
Ловлю измену в каждом слове,
И убывающей любови
Звезда восходит для меня.
Так не заметно отлетать,
Почти не узнавать при встрече,
Но снова ночь. И снова плечи
В истоме влажной целовать.
Тут Ламара перешла почти на словесный монолог, закрыв глаза:
- Путник милый в город дальний
Унеси мои слова,
Постепенно поднимая голову, лицо девушки стало искажаться от неподдельной боли:
- Что бы сделался печальней
Вытянув шею, сжимая руки в кулаки у груди, даже чуть привстав на коленях, девушка практически прокричала в небо:
- Тот, кем я ещё жива...
Лара обратно осела, оперевшись позади себя одной рукой, чуть приоткрыла глаза и опять напряжённо взглянула на огонь; с мучительным надломом, взяла разбег голосом как по горке вверх:
- Тебе я милой не была.
Ты мне постыл, а пытка длилась.
Склонив голову слегка на бок, девушка снова закрыла глаза (словно пряча выступившие слёзы) и сжала в кулак руку, что лежала на коленке:
- И как преступница томилась.
Лара подтянула кулачёк к груди и выдавила из себя словно сквозь пытку с усилием на последних высоких нотах и словах:
- Любовь исполненная зла.
Далее она перешла на более спокойный тон, подчеркивая это движением опускающейся расслабленной руки на колени:
- То, словно брат, сидишь, молчишь,
Ламара открыла глаза, словно "гипнотизируя" танец огня в мангале, продолжила:
- Но если встретимся глазами,
Девчонка увела взгляд с дрожанием ресниц куда-то сторону реки на горизонт в лучах заката и на заключительной строчке последний раз, словно от собственного горя, закрыла глаза:
- Тебе клянусь я небесами
В огне расплавится гранит.
Ламара наощупь выключила колонку, медленно повернула голову и "ножом" воткнула взгляд во впечатлённое лицо Кости. Несколько секунд девушка молчала, потом тихо произнесла:
- Тут чья-то целая жизнь прошла перед глазами и не одна, - Лара в горькой ухмылке чуть искривила губы, - а ты говоришь, "муть какая-то".
Ламара встала и направилась к реке пройтись, подставить лицо освежающему ветру. За ней тенью последовал Блэкур. На берегу стояла тишина.
Часть 17.