Я аж воздухом подавилась от такой возмутительной наглости. И зависла на пару минут с открытым ртом, глядя то на горку земли и сломанный цветок, то на вальяжно вытянувшегося во всю свою длину пса, окопавшегося прямо посреди комнаты. Усердно жующего длинный, полосатый хвост моего любимого, плюшевого енота по имени Кусь и…
- Э-э-эй!
Мой вопль наверняка слышал если не весь дом, то весь подъезд точно. Незваный гость же только замер на мгновение, настороженно кося на меня влажными, тёмными глазами. А спустя мгновение уже со всех лап рванул вглубь квартиры. С гордо поднятой мордой, не выпуская хвост своей добычи из пасти. И ни капли, вот совершенно не испугавшись ни моего возмущения, ни обещания всех кар небесных как ему лично, так и его хозяину. Буксуя на поворотах, скользя по паркету и снося всё, что попадётся по пути.
Производя подозрительно много шума для мелкокалиберного животного!
Любовь к домашним питомцам, не так давно ещё теплившаяся (едва-едва) в моей жестокой, чёрствой душе, медленно, но верно сходила на нет. Особенно, когда на очередном витке погони, я таки запнулась об рюкзак с конспектами и прочей, сверх важной мелочёвкой. И, нелепо взмахнув руками, растянулась во весь свой скромный рост прямо посреди коридора. Оказавшись нос к носу с невозмутимо пофыркивающим бульдогом.
Эта мохнатая задница смерила меня задумчивым взглядом и, снова фыркнув, величественно пристроила прямо под носом несчастного енота и его изрядно пожёванный хвост. Отдельно друг от друга. Со слоем грязи и пыли на нежном плюше, собранными по всем укромным уголкам моего жилища.
- Ах ты… - приподнявшись на локтях, я ухватила замешкавшегося пса за ошейник. И перевернулась на спину, затянув отчаянно сопротивлявшееся чудовище на живот. Чтобы мстительно добавить, пододвигая упирающуюся морду ближе. – На колбасу пущу. И тебя, и твоего нерадивого хозяина, блин!
Угроза, даже на мой разозлённый и обиженный взгляд была так себе. Я бы даже сказала, совсем никакая. Бульдог на неё только забавно чихнул. И от души, широко и мокро лизнул меня в нос. От самого подбородка и до лба, чудом не зажевав несчастные волосы. Если кто-нибудь думает, что слюнявый собачий поцелуй это круто, то он сильно заблуждается. Это, конечно, приятно, но точно неожиданно. А ещё – липко, блин!
Выпустив засранца из рук, я села, пытаясь стереть с лица этот знак любви. Попутно костеря, на чём свет стоит, и соседа, и его питомца, и снова соседа (потому, что он всё равно виноват!) и…
Собственное «везение». Угораздило же меня так попасть-то, а?!
Мой воодушевлённый, хоть и молчаливый монолог, был щедро разбавлен красочными эпитетами, метафорами и аллегориями. Ну и, если честно, больше смахивал на отсроченное, многоступенчатое проклятие, не сулившее окружающему миру ничего хорошего. Вот только выйти на расчётную мощность не позволили, прервав экспрессивные выражения наглым и возмутительным способом.
Оставшийся без внимания к своей сиятельной персоне пёс сунулся под руку и ткнулся холодным, мокрым носом мне в ладонь. Упрямо сопя, стоило попытаться его отпихнуть, и царапая когтями паркет, с видом великомученика забираясь обратно ко мне на руки. Толстая попа явно перевешивала и мешалась в процессе покорения моих колен. Но пёс героически преодолел сопротивления гравитационного поля земли…
И устроившись со всеми удобствами, счастливо сопя развалился, подставляя своё пузо под ритуальное почёсывание. Счастливо жмурясь и вывалив язык из пасти, пока я, трагично вздыхая, признавала своё поражение и усердно начёсывала довольного жизнью бульдога. Попутно мрачно размышляя о том, как же я докатилась-то, до жизни такой?
Хотя, вообще-то, если быть честной, нормальная у меня жизнь. Даже в чём-то счастливая и беспечная. В неполные двадцать пять у меня есть диплом, любимое хобби и работа одновременно. Собственное, пусть и кредитное жильё, вяло текущая борьба на личном фронте и бесконечная война с бабульками у подъезда.