Глава 1. Валентин
Когда я услышал, что она наконец-то выходит с больничного, мое сердце забилось быстрее. Руки стали подрагивать от радостного предвкушения встречи, а по спине щекотно бежали мурашки. Сразу же запустился мыслительный процесс, чтобы вспомнить все, что ей уже рассказали, – чтобы я сам мог сообщить все, что ей еще неизвестно. Вот только не знаю как, ведь мы с ней практически не общаемся…
Она – это Инга Титова. Моя одноклассница. И с недавних пор – девушка, которая не покидает мои мысли даже ночью.
В принципе, именно после того, как Инга мне приснилась, я поймал себя на том, что стал чаще думать о ней. А вслед за этим – на том, что мое сердце заходится в динамичном ритме ирландского степа, когда я думаю об Инге. Не знаю, как меня угораздило почувствовать что-то к человеку, который, казалось, не чувствовал ничего, но так получилось. И нельзя было сказать, что я этому не радовался.
Поначалу меня немного пугало, что объектом моих нежных чувств стала именно Инга. С самой начальной школы она производила впечатление замкнутой девчонки, которую никто и ничто не интересовало. Друзей у нее в классе не было, и даже простую приятельскую беседу Инга поддерживала неохотно. Из обсуждений других наших одноклассниц я узнал, что друзья у Инги есть, просто в параллельном классе или вообще не в школе.
Кстати, об этом: помимо учебы Инга занималась спортом. Кажется, она перепробовала все, что только можно. И плавание, и легкую атлетику – даже пару раз выступила за честь школы, – и баскетбол с волейболом, даже в гандбол играла. Сейчас, насколько мне было известно, Инга занималась настольным теннисом. Или, как все его называют, пинг-понгом. Ее выбор многих удивил, но не меня. Мне всегда казалось, что Инге хочется быть не такой, как все.
Серьезная, суровая и холодная, она была под стать своему месяцу рождения – январю. Меньше чем через месяц Инге уже должно было исполниться восемнадцать. В нашем классе она была чуть ли не самой старшей. Вряд ли Инга переживала из-за этого – ей было плевать на мнение окружающих. Попытки учителей с помощью шантажа и манипуляций заставить ее сделать что-то на благо школы не увенчивались успехом.
На разговорчики и глупые приколы одноклассников Инга тоже не обращала внимание. Максимум, что могла сделать, – поднять брови или поинтересоваться, не роняли ли горе-шутника в детстве. Потом, как правило, все сходились на том, что Инга снова не в настроении, и переключались на того, кто выдаст более эмоциональную реакцию.
Меня же не трогали. Только называли немного насмешливо Артистом. А все потому что я уже несколько лет хожу в театральную студию и мечтаю поступить в театральный вуз. Очень хочу стать профессиональным актером! Мне повезло, что мама поддерживает меня в этом: начиная с оплаты моих занятий и заканчивая регулярными выходами в театр на какую-нибудь постановку. Она говорит, нужно и важно не только искать свое в творчестве, но и наблюдать за другими.
Мама у меня, кстати, тоже большая театралка несмотря на то, что работает бухгалтером. По-моему, до ужаса скучная профессия. Не знаю, почему мой папа так хочет, чтобы я пошел по стопам мамы. Сам-то он программист, а недавно открыл небольшую фирму – вроде по-умному это называется стартап. Ведение бизнеса тоже требует определенной творческой жилки. И папа эту возможность заниматься творчеством так или иначе использует. Почему же он хочет отказать в этом мне?
Ну ладно, сейчас не об этом. Гораздо важнее, что Инга вышла с больничного. В начале учебного года она неудачно упала и сломала ногу. Несколько месяцев Инги не было в школе, и учителя передавали ей задания через одноклассников. Кстати, очень любопытно, как они оценивали знания Инги по теме. Неужели ходили с тестом прямо к ней домой?
Так хотелось спросить, но я почему-то стеснялся. Наверное, потому что мы с Ингой почти не общаемся. Кто-то наверняка мог сказать, что это невозможно, но я бы тогда ответил, что наш класс никогда не был особо дружным. Классные руководители не слишком интересовались атмосферой в нашем коллективе. Учимся хорошо – и ладно. Кстати, наш класс был на редкость успешен в учебе: десяток отличников, всего один троечник, а все остальные – хорошисты. Кто-то получает больше пятерок с четверками, а кто-то склоняется к четверкам и тройкам. Не знаю, как так получилось. Наверное, нас можно назвать своего рода феноменом.
По дороге в школу я гадал, как стоит общаться с Ингой и о чем. Да и стоит ли вообще? Она может счесть мой внезапный интерес подозрительным. И еще… Мне кажется, я не очень ей симпатичен.