– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Руслана и, запрыгнув на подоконник, пригладила юбку. – Может, ты кому-то нравишься, просто он не решается тебе признаться.
– Не решается, – скептически хмыкнула я. – Ага, тыщу раз. Я просто не нравлюсь парням. Вообще. Вообще никаким.
– Не говори ерунды, – поморщилась Руслана. – Ты стройная, спортивная, умная…
– Вот именно! – простонала я и резко уткнулась спиной в стену рядом с окном. – Еще и технарь. Была бы я гуманитарием…
– Понизила бы шансы на нормальную работу и зарплату, – заметила Русланка. – Инга, не загоняйся. Парней очень много. Они все очень разные и им нравятся разные девушки.
– Легко говорить, когда ты – красивая блондинка, – фыркнула я и скрестила руки на груди. – Ты только ресничками похлопай – вся школа сбежится.
Руслана помрачнела:
– Инга, это не от цвета волос зависит, а от умения себя подать…
– Я не блюдо, чтобы как-то себя подавать, – рыкнула я и отвернулась.
Уже сто раз успела пожалеть о своей просьбе. Сейчас вот снова начала тонуть в своей зависти, хотя раньше мне удавалось ее скрывать. Не надо было все-таки читать этих идиотских советов в духе “встретьтесь со своим страхом лицом к лицу” от идиотских психологов на идиотских сайтах. Вот я встретилась сразу с несколькими: просьба о помощи, уязвимость, страх насмешек, зависть. И что, помогло мне это?
Дурацкие психологи! Вечно всякой хренью занимаются! А я не меньшая дура, раз поверила в эту хрень и даже решила попробовать.
– Инга, если тебе нужны отношения, нужно что-то сделать, чтобы они у тебя были, – произнесла Руслана и, спрыгнув с подоконника, утóпала вниз. Обернувшись на мгновение, она снова поблагодарила меня за ответы и пообещала все же найти свободного парня, который потенциально мог бы мне понравиться. Ну и я ему тоже, естественно.
Я не особо верила, что у Русланки получится. Но слабая надежда, которая спала у меня в сердце, вдруг перевернулась на другой бок.
Снова взяв свою трость, которую я таскала с собой уже больше по привычке, чем по необходимости, я неохотно поплелась на следующий урок. Зайдя на этаж, я подняла голову и встретилась взглядом с Шершневым. Валентин снова стоял у окна с какой-то книжкой в руках, но смотрел не в текст, а на меня. Очень внимательно причем смотрел.
И тут я сделала то, чего вообще от себя не ожидала. Я пошла к нему.
– Че читаешь? – небрежно поинтересовалась я просто так, не особо желая знать ответ. Шершнев молча поднял книгу обложкой ко мне, и я прочитала:
– “Птичка певчая”? Это случайно не то же самое, что сериал, который показывают на канале для престарелых домохозяек?
Шея и уши Валентина заметно покраснели. Он поспешил убрать книгу в рюкзак. А я почему-то подумала о том, что сделала что-то не так.
– Я… Я разную литературу читаю, – поспешил оправдаться он, а я закатила глаза. – Я же в театральный хочу. А для этого нужно быть начитанным человеком в том числе. Поэтому… вот.
– Ну смотри сам, – пожала я плечами. – А то пацаны тебя застебут еще за то, что бабскую книжку читаешь.
– Книжки не могут быть женскими или мужскими, – негромко, но твердо возразил Шершнев и неожиданно строго посмотрел на меня. – Каждый может читать что хочет.
– А ты сейчас хочешь любовный романчик почитать? – улыбнулась я и двинула было своим локтем по его, но Валентин помрачнел еще больше и отвернулся.
– Титова, хорош до Артиста домогаться! – вдруг проорал Шмелёв, который вместе со своими приспешниками проходил мимо. – Тебе ничего с ним не светит!
– А тебе светит типа? – ухмыльнулась я и тут же пожалела. Шмелёв резко сменил направление и пошел к нам. Краем глаза я посмотрела на Шершнева и с удивлением заметила, что его челюсти будто сжались крепче. С чего бы это? Шмелёвская компашка давно уже Валентина не трогала.
Тем временем шмелёвские дружки встали полукругом напротив меня. Сам Шмелёв положил руку на стену выше меня и уставился своими глазами, по цвету похожими на маринованные огурцы. Ну или… На сопли.
Нависнув надо мной, Шмелёв осклабился:
– Думаешь, самая остроумная здесь?