Самое главное, что уже есть у Шершнева, – уверенность в себе. Не показная, как у Шмелёва и некоторых других наших одноклассников, а настоящая, внутренняя. Которую ему не нужно доказывать, потому что она и так заметна тогда, когда это требуется.
А как Шершнев смотрел на этого Шмелёва! Боже мой! Я никогда бы не подумала, что его взгляд может за несколько секунд из мягкого и добродушного превратиться в такой ледяной и темный.
Поймав себя на том, что я опять очень уж много думаю о Шершневе, я начала собираться на пинг-понг. На тренировке же я старалась выложиться на максимум, чтобы всякие Валентины покинули мои мысли и больше туда не возвращались. Это было очень сложно: Шершнев прямо-таки вцепился своими длинными пальцами пианиста в мое бедное сознание. Лишь когда тренировка уже подходила к концу, Валентин наконец отлип от моих мыслей.
Дмитрий Сергеевич же отругал меня за то, что я пыталась прыгнуть выше головы, хотя мне все еще нужно было бережнее относиться к своей ноге. Но ему, понятное дело, не объяснишь, почему я с таким рвением трудилась. Скажет, что все эти подростковые влюбленности – фигня и что когда я вырасту, я это пойму. Хотя я вообще-то не влюблена в Шершнева! Просто сегодня он открылся с неожиданной стороны и поэтому я о нем думаю. Но скоро эта новизна уйдет, и все станет как раньше. Я в этом уверена.
Когда я вернулась домой, мама была уже дома и готовила ужин. Потому что дражайшему папочке лень встать с дивана. А я как хорошая дочка, которой жаль видеть, как мама кашеварит не только по работе, но и дома, решила помочь ей хотя бы немного.
– Как в школе дела, Ингусь? – поинтересовалась она, не поднимая головы от морковки, которую чистила.
– Нормально, – отрезала я, раздраженная дурацкой уменьшительно-ласкательной формой.
И почему всем так жизненно важно исковеркать мое имя? Ингуся, Ингусик… Черт побери, я просто Инга! И-эн-гэ-а. Ин-га. И никак больше.
– А на тренировках? – спросила мама и на мгновение все-таки подняла свои серые глаза на меня. Я пожала плечами:
– Тоже.
– Ты уже определилась с ЕГЭ, которые будешь сдавать?
Я устало нахмурилась:
– Ма-ам, ну давай не сейчас. Я устала очень. А мне еще домашку делать.
– Не поняла, – уставилась на меня мама и отложила очищенную морковку, – ты до тренировки совсем ничего не сделала?
– Сделала. – Я продолжала яростно чистить картошку. – Но не все.
– Инга, ну почему ты совсем не думаешь о будущем? – вдруг печально произнесла мама, и я подняла на нее голову. – Все твои одноклассники уже определились с экзаменами, одна ты неприкаянная…
– Неправда, – возразила я как можно спокойнее, хотя внутри уже поднималась буря. – Я постоянно думаю о будущем. И я все еще не могу определиться, куда поступать. Где бы я хотела учиться. Выбор просто огромный…
– Никаких спортивных вузов, – поспешила отрезать мама, и я закатила глаза.
– И не собиралась. Я вообще-то над техническим думаю…
– Какой технический? – Мама посмотрела на меня так, словно впервые об этом слышала. – На филфак поступай. Может, хоть так начнешь больше читать.
– А может, лучше в кулинарный техникум? – съязвила я, бросая картофелину в кастрюлю с водой и окатывая нас с мамой брызгами. – А что, ты вон работаешь поваром и вроде нормально. Может, и мне стоит обратить внимание на что-то простое? А не в вуз метить…
– Ты получишь высшее образование, – не терпящим возражений тоном произнесла мама. – Я не для того столько вкалываю, чтобы…
– И в какой же вуз я, по-твоему, поступлю без репетиторов? – Голос задрожал, и я надеялась, что это не очень заметно. – Ни в какой, мам! Может, мне правда лучше в колледж?
– Инга! – воскликнула мама, а я отложила нож и следующую картофелину, которую успела очистить совсем немного, и бросилась к себе в комнату.
Закрыв как следует дверь, я упала лицом на кровать и громко задышала, пытаясь прогнать слезы. Мне правда казалось, что без дополнительных занятий у меня нет шансов поступить в какое-то хорошее место. Наша школа была не самой плохой – у нас работали сильные учителя по математике, физике и информатике, но я… я просто очень боялась. Боялась провалиться. Не набрать нужное количество баллов. Потому что если это произойдет, мои родаки мне мозг чайной ложечкой съедят.