Когда я закончил смазывать ссадины зеленкой, Инга вдруг поднялась и вперила взгляд в висящую на стене фотографию. А краска на моем лице явно стала еще ярче.
– Это ты? – спросила Инга, стараясь не улыбаться так явно. Я смущенно кивнул, а она вдруг умиленно улыбнулась:
– Хороший такой. Это в каком спектакле ты котенка играл?
Чувствуя, как мои щеки наливаются горячим румянцем, я пролепетал:
– “Вперед, Котенок!”
Ее мягкий смех, когда я закрыл пылающее лицо ладонями, чуть не свел меня с ума.
– Не стесняйся, Валентин, – выдавила в конце концов Инга, и я все же убрал руки от лица, чтобы увидеть ее озорную улыбку. – Это же твое прошлое. Тем более ты был очень миленьким.
– Инга, – практически шепотом произнес я, а она внезапно подошла ближе.
Наши взгляды перекрестились, и краска еще больше бросилась мне в лицо. Инга смотрела на меня с толикой смущения, но все же достаточно решительно. Словно под гипнозом я коснулся ее плеча. А Инга вдруг опустила взгляд.
Мне в голову сразу пришла мысль, что я сделал что-то не так. Поторопился. Был слишком резким. Не смог прочитать ее мысли.
– Инга, все хорошо? – спросил я, продолжая мягко гладить ее плечо.
Инга снова подняла на меня глаза и просто смотрела. Молча. Ничего не прося и не требуя. Ее взгляд был спокойным, но меня он почему-то напрягал. Мне показалось, если бы она злилась на меня или наоборот радовалась – мне было бы понятнее, как с ней взаимодействовать. Но сейчас…
– Тогда, в школе, – заговорила вдруг Инга, – я обняла тебя. Если… ну, если тебе это не нравится… я…
– Мне нравится, – заверил я, и взгляд Инги стал недоверчивым. – Честное слово! Я люблю обниматься.
– Даже с не самыми близкими? – уточнила Инга. А я вдруг смутился. Но тем не менее честно ответил:
– Да. В театре, например, я не со всеми близко общаюсь, но это не мешает нам обниматься при встрече.
Инга кивнула и отвела взгляд. А меня снова посетило ощущение, что я что-то сделал неправильно.
– Инга, – набрался я все-таки смелости, – если ты хочешь меня обнимать, ты можешь это делать. Вообще никаких проблем. И… если ты не хочешь обниматься – просто скажи. Хорошо? Я не обижусь. Правда.
Подумав немного, Инга снова кивнула. Я же с трудом боролся с новой волной желания оставить на ее губах поцелуй. Не то чтобы я был в этом большим специалистом, но когда я смотрел на Ингу – мысль коснуться своими губами ее то и дело появлялась у меня. За последние несколько часов она не раз становилась особенно сильной. Как будто приливная волна – то нарастала, то убывала, то становилась еще больше, чем в первый раз.
Когда Инга снова посмотрела на меня, я неожиданно для себя произнес:
– Мы придумаем, как наказать Катаева за его розыгрыш. Обещаю.
Лицо Инги словно стало светлее, а у меня на сердце потеплело.
– Хорошо, – согласилась Инга, а я снова с трудом отвлек себя от желания поцеловать ее. – А ты… ты прямо сам хочешь его наказать? Или ты хочешь кого-то попросить сделать то, что ты придумаешь?
Хороший вопрос.
– Не знаю пока, – пожал я плечами. – Посмотрим.
– Если что, я с тобой, – вдруг произнесла Инга и подняла на меня уверенный взгляд. Мои губы расползлись в улыбке.
– Давай послушаем Нойза твоего, – предложил я, и лицо Инги засияло еще ярче. – Если у него есть песни без мата, предлагаю начать с них.
Вчера, когда состоялся этот разговор, сопровождающийся моими попытками скрыть свое состояние, Инга ушла где-то в половине третьего. Я же, оставшись один в пустой квартире, быстренько убрал следы нашего пребывания в кухне и распахнул пошире окно в своей комнате, после чего сел за письменный стол и открыл ноутбук.
Мне захотелось написать еще одну сцену своей книги. Сцену с точки зрения главного героя, который видит главную героиню нереально прекрасной.
Несложно догадаться, что прототипом главной героини послужила Инга. Мне нравилось описывать и ее шелковистые темные волосы – сегодня я узнал, что они действительно были такими, – и ее мраморно светлую кожу, и ее серые глаза, в которых я упорно видел легкие оттенки сиреневого. Ее стройная фигура была идеальной для объятий не только в моем чрезмерно богатом воображении, но и в реальности. А ее длинные подтянутые ноги…