Остановившись, я перевел дух. Оказывается, последние несколько метров я не просто быстро шел, а бежал. Взглянув на Руслану, я пожал плечами:
– Я просто это знаю. Я не ее типаж.
– Откуда ты это знаешь? – не отставала Руслана. – И кто ее типаж, по-твоему?
Тут уж я решил окончательно перестать отвечать. Иначе выдам себя с потрохами. Но Руслана не была бы собой, если бы не насела еще сильнее:
– Ну Валентинчик! Ну что ты в самом деле? Думаешь, я побегу всем трепаться?
– Ну… да? – ответил я и тут же пожалел об этом: радость и азарт тут же утекли из глаз Русланы подобно песку в песочных часах. Их место заняло огорчение, а я почувствовал себя козлом. Никогда не любил обижать кого-то. Даже ненамеренно. Тем более друзей.
– Я вообще-то, – заговорила Руслана, влажно блестя глазами, из-за чего я опустил взгляд, – хочу, чтобы ты был счастлив. И я… я очень рада, что ты влюблен, Валентин. А моя мама говорит, что радостью надо уметь делиться, чтобы ее стало больше.
Я снова посмотрел на Руслану. Она все еще подрагивала, но мне показалось, это больше от холода, а не от расстройства.
– Я согласен с твоей мамой, – честно отреагировал я. – Но понимаешь, мне нужна приватность. Личные границы. Личная жизнь на то и личная, чтобы не делиться ею со всеми подряд.
– Ну не знаю, – протянула Руслана и осторожно провела пальцем по нижнему веку. – Многие пары спокойно делятся своей личной жизнью в соцсетях и ничего. Все только рады за них.
– Я тоже за них рад, но я не готов делиться с миром всеми подробностями своей жизни, – откликнулся я как можно спокойнее. – Пойдем, Руслана. До репетиции всего десять минут осталось.
Она вроде бы успокоилась, и у меня на душе тоже стало спокойнее. Все-таки как бы меня ни раздражали какие-то черты Русланы, она классная. Внимательный слушатель, интересный собеседник и неплохая актриса, с которой приятно работать – потому что мы словно синхронизируемся. Вероятно, умение Русланы слушать и слышать играет здесь не последнюю роль. Она легко может подстроиться как под меня, так и под тех, с кем вообще почти не общается вне репетиций.
И я охотно верю, что Руслана искренне радеет за мое счастье, в том числе и в личной жизни. Но пока у меня на личном фронте все неуверенно и неточно, не хочу ничего говорить. Тем более что с моим предметом воздыхания Руслана знакома и достаточно долго.
Когда мы наконец оказались в теплой гримерке и немного отогрелись, Руслана подсела поближе ко мне.
– Если хочешь, ты можешь сделать ей подарок, – негромко сказала она и пояснила: – Подарок на Новый год. Девушке, которая тебе нравится.
Я почесал в затылке карандашом, которым обычно делал пометки в пьесе или вычеркивал куски, которые режиссер решал убрать.
– Неплохая идея, но есть загвоздка. Я совсем не знаю, что ей подарить. Я просто не так давно понял, что чувствую к ней что-то, – принялся виновато оправдываться я. – И… я плохо знаю ее как человека. Хотя мы и учимся в…
Да. Я опять проболтался. Наверное, потому что мне очень хотелось найти поддержку – хоть у кого-то. Да и вообще, у кого еще искать поддержку, как не у друга? Руслана тем временем ухватилась за соломинку, которую я по своей же глупости ей и протянул.
– В одном классе? – засияла она радостно глазами. – Так это же замечательно! Ты всегда можешь понаблюдать за ней и увидеть, что она любит и... И опять же, внешкольные занятия. Чем она занимается?
Я опустил глаза в сценарий и очень надеялся, что мои щеки покраснели не слишком сильно.
– Спортом… вроде бы.
– Каким?
Тут мне показалось, что мое сердце остановится. Но не отдышится немного и снова пойдет, как у Сплина, а так и останется мертвым грузом в моем бренном теле. Которое, на минуточку, тоже будет мертвым.
Руслана же пристально разглядывала меня в ожидании ответа, который я не хотел ей давать. Ведь иначе она сразу поймет, в кого меня угораздило влюбиться.
– Э-э… Разным, – наконец выдал я. – Она очень спортивная и занимается буквально всем подряд.
Руслана цокнула языком:
– М-да. Непросто будет. Особенно если учесть, что ты от спорта далек так же, как она от театра.
– Почему ты так думаешь? – встрепенулся я. – Может, она и к театру неравнодушна. Хотя бы в виде зрителя.