Черт, я выбрал деньги вместо матери. Это все еще жгло меня изнутри, а она просто приняла мое решение. Мне нужны были большие деньги для спортивной академии, индивидуальных тренировок и хоккейного инвентаря. Хоккей - это единственное, что всегда оставалось стабильным в моей жизни. Я не мог потерять каток. Отец всегда добивался желаемого. Он ни перед чем бы не остановился, заставив меня потерять все, что мне было дорого.
А теперь этот бобер заигрывает с моей матерью, блядь! Я вижу, как неловко она себя чувствует. Он труп! Я сдеру с него шубу и сделаю себе бобровый воротник из его хвоста!
- Эй, придурок! Иди сюда! - кричу я со скамейки, сжимая челюсти и кулаки.
Бобровья жопа перед моими глазами становится спусковым крючком.
Я двигаюсь вперед.
- Черт, Ас, ты как обычно! Можешь не демонстрировать команде свою материнскую привязанность?! - как обычно комментирует Майк, вставая у меня на пути. Кто-то из команды также поднимается со скамейки, чтобы сдержать мой порыв отыграться на новом талисмане. Я пытаюсь прорваться, но они удерживают меня, словно стена.
- Оставьте его. Пусть дурачится дальше. Возможно, отделать этого беднягу у него получится лучше, чем сегодня стоять на воротах, - вздыхает Саймон. А он может унизить без единого слова-оскорбления.
Я лишь сильнее рвусь вперед, и они вскоре расступаются под моим напором. Маска и перчатки летят на скамейку. Я быстро сбрасываю коньки с ног и бегу за гребанным Бобром. Он даром времени не терял. Сорвался с места тут же, как дело запахло жареным. Я бегу за ним по трибунам. Болельщики явно не в восторге от такого представления.
- Алекс! Прекрати! - испуганно кричит мать за моей спиной. Я не обращаю на это внимание, хотя её тревожный голос и режет мое сердце. Потому что я почти загнал этого наглого мальца в угол.
- Что? Уже не такой смелый, да? - победно произношу я, уже почти схватив его за грудки. Моя бравада была ошибкой. Он пользуется моментом, с трудом перелезает через ограду и снова убегает.
- Стоять, сука! - кричу я ему вдогонку. Если раньше я просто хотел сказать ему пару слов, то теперь желаю врезать.
Он бежит в сторону раздевалки. Как мило! Теперь он обречен попасть в ловушку. Выход там только один. Он мог побежать в сторону штаба, но упустил свой единственный шанс на спасение. Теперь он мой! Ну погоди, Бобер!
Я врываюсь в раздевалку. Талисман безуспешно пытается держать дверь с той стороны, но силенок у него хватает лишь на десять секунд. Чертов слабак! Я хищно улыбаюсь, загоняя его в самый угол.
- Что будешь делать сейчас, придурок? Опять задницу покажешь? Учти, она меня не интересует! - выплевываю я, толкая его в грудь к шкафчику. Он по-девчачьи пищит. Что-то такое от него я и ожидал.
Стоп, что? Его грудь под моими пальцами показалась довольно мягкой даже под костюмом. Я сжимаю свои пальцы, чувствуя как они крепко захватывают нечто мягкое. Бобер издает полу-стон, полу-писк.
- Господи, убери свою руку! - талисман отдергивает мою руку и снимает с себя голову бобра. Я застываю от шока. У него блядские светлые волосы и прозрачный блеск на пухлых губах. И я только что полапал её сиську. Впрочем, о последнем я не жалею.
- Что с тобой не так, Кинг? Шуток не понимаешь? - моя фамилия из её уст звучит как чертово оскорбление.
- Зови меня Ас, - поправляю её я.
- Хорошо, Ас, - манерничает она. Это ничуть не лучше предыдущего раза. - Что с тобой такое?
- Ты только что оскорбила мою мать и меня. Считаешь это забавным, да? - я приближаюсь слишком близко к её лицу, ставя обе руки по бокам от неё. Сам не понимаю, зачем делаю это. Наши носы едва не соприкасаются. Меня тянет к ней словно магнитом.
- Теперь ты мне должна, - выдыхаю я ей в лицо, обжигая её щеку своим дыханием. Она точно ошарашена таким заявлением. Её губы приоткрываются, образуя между собой соблазнительное сердечко. Как же я хочу их засосать. Блять!
- И что ты хочешь? - выдыхает Эвелина, немного подумав над моей угрозой.
- Поцелуй, - говорю я почти бесстрастно. Зачем я, вообще, это говорю? Блять. Блядь! Блядство!
- Всего-то? - хмыкает она, когда мое сердце так сильно бьется в груди.
Она берет меня за футболку, встает на носочки и целует. В щеку.
- Теперь мы квиты? - невинно и вместе с тем нахально спрашивает девушка.
- Нет, - хмыкаю я, наклоняюсь к ней и, прижимая её к себе, целую. Я жадно пожираю этот прозрачный блеск на её губах. Я мечтал об этом два дня. Она на вкус как рай. Пахнет чертовой ванилью. Теперь это мой любимый аромат. Я с трудом отрываюсь от её губ.