Днем я успешно сдаю доклад и присутствую еще на нескольких лекциях. За весь день я съедаю только творожок, чтобы хоть немного унять китовьи песни в моем желудке. Даже воду стараюсь пить реже, потому что сегодня перед первой тренировкой у нас взвешивание.
Взвешивание - страх любой фигуристки после пубертата. Аппетитные бедра, жопа и грудь - вовсе не мечты нашего брата. Выйдешь из своего идеального веса и не сможешь больше прыгать тройные. Затем ты будешь вынуждена навсегда завязать с карьерой профи. А пока ты не добился желаемого успеха, это звучит как приговор.
Мне уже восемнадцать. В этом возрасте многие фигуристы уже заканчивают с профессиональным спортом. Прошлый тренер еще до чемпионата намекнул, что мне стоит завязать со льдом, потому что как спортсменка лучше я уже не стану.
Я бы не была собой, если бы так просто сдалась и смирилась с этим фактом. Буду кататься, пока смогу стоять на коньках и делать прыжки. Мне нужны соревнования и какие-то стремления, даже если они кажутся практически недостижимыми. В этом вся я. Живу в борьбе и мечтаю о невозможном.
Когда я встаю на весы, время для меня замирает. Мой рост 170 сантиметров. Исходя из формулы “рост - 122”, мой идеальный вес 48 килограммов. Кажется, не такой уж и большой задачей, не так ли? Но чем больше твой рост и возраст, тем ты весишь больше. Математика для дурачков. Несмотря на жесткую диету, я не могу контролировать гормональные изменения в своем теле. Да и срывы у меня периодически случаются. Не могу до конца отказаться от шоколада.
- Сорок пять. Норма, - кивает миссис Грант, и я тут же расслабляюсь. На групповых занятиях нас только шесть, включая меня и Рой. Две второкурсницы и четыре первогодки. У всех нас еще есть шансы на участие в чемпионате, но, как сказала тренер, всерьез она займется только двумя после региональных.
- На килограмм больше нормы, - разочарованно произносит тренер, когда речь доходит до последней.
Джинджер виновато опускает голову со сломанным носом. В одной её ноздре все еще вата, на переносице пластырь, а под глазом синяк, плохо скрываемый тональным средством. Глядя на свое творение, я отворачиваюсь от отвращения. Ее разукрашенное в порыве гнева лицо явно не то, чем мне стоит гордиться.
- Я сброшу к следующему взвешиванию, - заверяет тренера фигуристка. Я смотрю на её пышное тело. Она не сможет. Генетику не обманешь даже голодовками. Впрочем, я не собираюсь её этим унижать в дальнейшем. С меня, пожалуй, было достаточно. Она уже и так косится на меня с опаской.
- Хорошо бы. Иначе о чемпионате можешь забыть, - жестко добавляет тренер. Это не должно быть обидно. Не в большом спорте. Рой это понимает, просто кивая.
Перед выходом на лед мы разминаемся в зале. Обязательно растяжка на ковриках, резинка, скакалка и вращения на спиннере. Я это ненавижу. Не думаю, что остальные тоже в восторге. Хочу скорее на лед. Из-за переезда я не стояла на коньках уже четыре дня.
Как только мисс Грант говорит о конце разминки, я первая подрываюсь в раздевалку. Там я беру свои старые разношенные коньки из шкафчика. Здесь шкафчики с кодом, который ты придумываешь сам на время тренировки. Очень удобная защита от рыжеволосых стерв. Мои коньки с рук выглядят хуже, чем у других. Это меня напрягает. Не люблю отличаться. Да и коньки с лезвиями - единственное, на чем я почти не экономлю. Да, они были не новыми, но почти не ношенные, в идеальном состоянии. И стоили как несколько моих зарплат. Я уже говорила, что мое увлечение слишком дорого мне обходится?
Быстро зашнуровав коньки, я первая выхожу на лед. Люблю запах льда и мороз, пробегающий по коже. Каток - это мое самое любимое место в мире. Я по своей традиции делаю спокойный круг задом и вращение в ласточке. Затем начинаю отработку тройных.
- Недокрут, Файерчайлд, - комментирует тренер мой лутц.
- Недокрут. Недокрут. Еще недокрут, - она говорит так на каждый мой прыжок, совершенно игнорируя других.
Меня это ужасно раздражает. Не люблю, когда мне просто перечисляют мои ошибки, не давая дельных советов. Тем более, я прекрасно осознаю свои недокруты при приземлении. Такой подход миссис Грант заставляет меня ошибаться еще больше. На десятый подобный комментарий я не выдерживаю и подъезжаю к ней.
- Вы меня так наказываете? Я устала слышать недочеты только в свой адрес. Что насчет группировки у остальных? Две новенькие, вообще, путают ноги.
- Хочешь на мое место, Файерчайлд? - спрашивает тренер. В её голосе нет и намека на злость, но в вопросе чувствуется вызов.