— Сколько женщин в Чандлере принадлежит к «Союзу Сестер»?
— У нас только около дюжины активных членов. Некоторые отходят от дел после замужества, как моя мама, например.
— А вы не собираетесь этого делать?
— Нет, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Хотя это, конечно, будет зависеть и от Кейна.
Он отвернулся:
— Кейну не понравится, что вы ездите на шахты. Ему не понравится, что вы подвергаете себя опасности.
Хьюстон подошла к нему и заглянула в глаза.
— Я знаю, что ему не понравится, и это единственная причина, по которой я ничего ему не рассказываю. Эден, — она положила руку ему на плечо, — это очень важно для многих людей. Я месяцами училась быть похожей на старуху, чтобы по-настоящему перевоплотиться в Сэйди. Если я сейчас все брошу, то потребуется еще несколько месяцев, чтобы научить этому кого-то другого. А тем временем многим семьям шахтеров придется обходиться без того, что я им привожу.
Он взял ее руку в свою.
— Ладно, можете не продолжать свою проповедь. Думаю, это не слишком опасно, хотя это и идет вразрез с моими представлениями.
— Вы не расскажете Кейну? Я уверена, он никогда не сможет понять.
— Не преувеличивайте. Нет, я ничего ему не скажу, если вы обещаете только возить им картошку и не связываться с какими бы то ни было объединениями. А что касается этого революционного журнала, который вы собираетесь выпускать…
Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, прерывая этим самым его речь.
— Я очень вам благодарна, Эден. Вы настоящий друг. А теперь мне пора одеваться к свадьбе.
Не успел он и слова вымолвить, как она уже была у дверей, но помедлила, прежде чем выйти.
— Что вы имели в виду, когда говорили, что Кейн связан с Фентонами?
— Я думал, вы знаете. Младшая сестра Джекоба Фентона, Чарити, была матерью Кейна.
— Нет, — тихо ответила она. — Я не знала.
Она вышла из комнаты.
Через несколько минут после того, как Хьюстон вернулась в свою спальню, Сара Окли, расправляя свадебное платье Хьюстон, сказала:
— Никогда не видела ничего более странного.
— Что такое?
— Мне показалось, я увидела в саду Кейна в его старой одежде, но на самом деле это был мальчик, очень похожий на него.
— Ян, — сказала Хьюстон, улыбаясь. — Он все-таки пришел.
— Если от него что-нибудь останется, — проговорила Нина, перегнувшись через перила. — Двое Рэндольфов и два брата Мередит раздразнили его, и твой Ян бросился на них с кулаками.
Хьюстон подняла голову:
— Четверо против одного?
— Если не больше. Они сдвинулись за дерево, и теперь их не видно.
Хьюстон отстранила Сару, которая протягивала ей свадебное платье, и подошла к окну.
— Где они?
— Вон там, — показала Нина. — Видишь, кусты шевелятся? Драка в самом разгаре.
Высунувшись как можно дальше из окна, Хьюстон оглядела сад. Почти ничего нельзя было увидеть из-за деревьев.
— Я пошлю кого-нибудь, чтобы остановили драку, — предложила Сара.
— И унизили Таггерта? — ответила Хьюстон, направляясь в чулан. — Ни в коем случае.
Она снова накинула свой темно-синий атласный пеньюар.
— Что это ты надумала, Хьюстон? — удивленно спросила Сара.
— Я собираюсь остановить драку и при этом спасти Таггерта от того, что для него страшнее смерти: от унижения. На заднем дворе никого нет.
— Если не считать нескольких десятков официантов, гостей и… — заметила Нина.
— Хьюстон, дорогая, если я не ошибаюсь, внизу сложены фейерверки. Если бы кто-нибудь их зажег, это отвлекло бы внимание, — вкрадчиво сказала Опал. По собственному опыту она знала, что спорить с дочерью бесполезно. Особенно когда у одной из ее девочек такое выражение лица.
— Я уже бегу, — крикнула Нина, вылетев из комнаты в тот момент, когда Хьюстон одной ногой уже стояла на фигурной решетке, увитой розами.
На западной лужайке с шумом разрывались фейерверки, туда были устремлены взгляды уже приехавших гостей. Хьюстон между тем пересекла по диагонали западную лужайку и продралась сквозь кусты.
В зарослях орешника Ян Таггерт безуспешно пытался сбросить четырех навалившихся на него крепких парней.
— Прекратите! — приказала она своим железным голосом.
Никто из мальчишек не обратил на нее ни малейшего внимания.