— Слышишь, Город. Что-то плохо ты без меня тут следишь за всем, — Денис поёжился и обмотал шарф вокруг шеи. Не думал, что тот пригодится в городе, — Да и зябко тут стало… Мёрзнешь? Я вот да…
Шарфа было мало, Денис поднял руку, чтобы накинуть капюшон, и задел цыганку, завёрнутую в шаль как в кокон. Снизу торчали пёстрые слои юбок. Цыганок в городе было мало, а тут вот так сразу.
— Что, милок, сам с собой говоришь? Тебе не говорить надо, а быстрее, быстрее.
— Это тебе Город сказал?
— Город, город… Город замёрз. А ты быстрее шевелись, вот и согреешься, руками махать не придётся.
Город? Или совпадение? Проверять не хотелось. Да и что ему старая квартира в самом деле. Он был в ней один несколько лет до побега. Или отъезда, да. Как посмотреть. Вряд ли что-то интересное появилось в ней с тех пор.
Денис не помнил дорогу. Да и кто же упомнит? На это есть указатели. Не везде их видно сразу, но уж какие есть. Вот один, здесь направо, за лавкой со сладостями снова направо. А вот и ремонт велосипедов, здесь в переход, через 2 дома, через зимний сад, вот лифт. На нём наверх, на Центральную площадь, и там же где-то будет лифт вниз, к докам. Точно. Но на удивление мало людей.
Сидит на ступенях девушка, пара лет пятидесяти гуляет по саду, тележка с чем-то съестным стоит у стены. Мужчина в потрёпанном фартуке и перчатках перемешивает что-то в металлическом чане.
— Парень, ты куда? Этот давно не катает. На Центральную дальше, по тоннелю… Полчаса идти. Возьми пока мяска на дорожку. Горячее, в лаваше.
— Так не бывает, — Денис опешил, — Лифт не может не работать.
Мужчина пожал плечами:
— Всё бывает. Так что ещё лучше тут поешь. Ты же даже не знаешь, куда идёшь. Завернуть, да?
Ерунда какая-то. Денис помотал головой. Пошёл к подъёму в тоннель, по тоннелю до следующего лифта, пересёк площадь, опять вниз. Устал. Он ведь ещё утром был в лесу. А уже вечер. И, конечно, этот лифт едет в другую точку. Не к реке. Очевидно. Но забыл, не подумал. Хотя ладно, тут не так уж и далеко. Только спросить дорогу, чтобы опять не плутать. Рядом как раз несколько перевёрнутых металлических бочек вместо столиков около бара. За ближайшей стоит девушка в короткой курточке, накрученные локоны, медленно пьёт из бокала, наблюдает за прохожими. Девушка заметила взгляд Дениса, улыбнулась:
— Подходи, выпьем.
— Прости, тороплюсь. Подскажи, как к реке пройти?
Девушка скривилась, сделала большой глоток из бокала:
— К речке к ночи?
— Почему нет?
— Так там делать нечего, — махнула рекой на один из проулков, выдав направление, — Доки, пустырь, река. Топиться что ль? — засмеялась, похрюкивая.
— Я просто спросил дорогу. Хорошего вечера.
— Так ты скажи, что тебе нужно? Может, я лучше вариант подскажу? Там же нет ничего толком, так, грязь, коробки, катера… А может, ты бандит, а? Эй, ты куда?
Здесь, у доков, Денис никогда не был. Сначала не пускала бабушка. Потом было не до того, да и незачем. В общем-то дома как дома. Ряд грузовых контейнеров вдалеке, поближе к домам — несколько мусорных. Света почему-то здесь уже меньше. Около двери, скорее всего, чёрного хода, трое мужчин чистят рыбу большими ножами. Чешуя поблёскивает на земле. Где река, спрашивать уже не нужно — прибой слышно даже сквозь голоса города.
— Тебе куда, парень? — вновь удивление в голосе.
— К мосту.
— А, ну вон.
Легко сказать, под мостом. Понятно, почему сюда никто и не заглядывает. В воду. Прямо в воду не хотелось. Почти темно, холодно. Денис аккуратно, нащупывая металлическую сетку на берегу, полез вниз. По колено… Под мостом была скала. Не фундамент, а именно скала. Это было естественно — ведь стоял же город на чём-то, но Денис никогда не задумывался о том, что здесь есть что-то кроме домов и людей. В скале — чёрный провал прохода. Надо внутрь. В темноту. Денис порадовался, что хотя бы понятно, куда надо идти. Здесь, в городе, без света было непривычно. Странно, что нет хотя бы слабого. Город устал светить? Для себя не обязательно?
Хлюпать по камням замёрзшими ногами в мокрых ботинках было холодно и противно. Но недолго. Впереди показалось слабое мерцание, явно большое пространство. Через пару минут Денис вошёл в грот. Все его стены были увиты ветвями дерева, растущего практически в центре. Светло-зелёные сочные листья мерцали, давая свет, проникавший в проход.
— Город?
— Я… Это-о я-я… Спаси-ибо тебе-е.
— Дерево? Твоя душа – дерево? Вот так банально?
— Я вот только под ваши хотелки нетривиального не подстра-аивался. Красивое же де-ерево… Мне нра-авится…