– Я думала, это ваша фамилия.
– Да. А также имя.
– Класс! – воскликнула она.
Мейер пожал плечами. Он не считал свое имя «классным». Правда, однажды одна писательница использовала его имя в качестве названия для своего романа про профессора колледжа. Он позвонил окружному прокурору Ролли Шабриеру с вопросом, может ли он направить иск. Шабриер сказал, что он должен чувствовать себя польщенным. Мейер и в самом деле чувствовал себя слегка польщенным. Но все-таки он остался немного недоволен тем, что кто-то воспользовался именем реальногочеловека в качестве имени обыкновенного героя в выдуманном произведении.
Даже если такой герой был на уровне профессора колледжа.
– Вы уверены, что не хотите кофе? – спросила Лонни.
– Абсолютно, спасибо, – поблагодарил Карелла.
– Мы перепили кофе, – сказал Мейер. – Из-за этой погоды.
– И вы тоже считаете, что пьете слишком много кофе? – спросила Лонни.
– Да, – сказал Мейер.
– И я тоже, – вздохнула она.
Чем-то она похожа на совсем молоденькую девушку, подумал Карелла. На вид ей было двадцать шесть или двадцать семь, но движения ее, мимика и высокий голос напоминали девушку семнадцати лет. Она устроилась в мягком кресле, подложив под себя ноги – так могла сидеть его дочь Эйприл.
– Надеюсь, вы понимаете, что мы пришли по поводу Салли Андерсон, – попытался перейти к делу Карелла.
– Да, конечно, – сказала она, и на ее лице появилось выражение, как у ребенка, который хочет разобраться в проблемах взрослых.
– Мисс Купер...
– Лонни, – сказала она.
– Лонни...
– Да, Стив?
Карелла прочистил горло.
– Лонни, мы знаем, что у вас здесь была вечеринка неделю назад, в воскресенье, седьмого февраля. Вы помните эту вечеринку?
– Да, – вздохнула она, – это была класснаявечеринка!
– Салли Андерсон присутствовала?
– Да, конечно.
– И Тина Вонг?
– Да.
– Алан Картер?
– Да, было много народу, – сказала Лонни.
– А как насчет Майка Ролдана и Тони Асенсио? – спросил Мейер.
– Я погляжу, вы взялись за свою домашнюю работу? – сказала Лонни.
Мейер никогда не думал о своей работе как о «домашней». Он слабо улыбнулся.
– Они здесь тоже были, Мейер. – Лонни ослепительно улыбнулась в ответ.
– Нам удалось прийти к заключению, – сказал Карелла, – что эта вечеринка у вас не обошлась без кокаина.
– Да? – сказала она, и улыбка слетела с ее губ.
– Так был кокаин?
– Кто вам сказал?
– Несколько человек.
– Кто?
– Это не важно, мисс Купер.
– Это важно для меня, Стив. И, пожалуйста, называйте меня Лонни.
– Мы узнали об этом из трех различных источников, – сказал Мейер.
– Из каких?
Он посмотрел на Кареллу. Карелла кивнул.
– От Тины Вонг, Майка Ролдана и Тони Асенсио.
– О Господи! – сказала Лонни и покачала головой.
– Это правда? – спросил Карелла.
– Послушайте, зачем мне спорить с ними? – сказала Лонни, пожала плечами, скорчила рожицу и переменила положение в кресле. – Но я думала, вас интересует Салли.
– Это так.
– Или это превращается в расследование по поводу кокаина?
– Это ужекокаиновое расследование, – сказал Мейер. – Мы знаем, что Салли употребляла кокаин в тот вечер, и мы также знаем...
– Вы говорите про прошлое воскресенье?
– Да, про прошлое воскресенье, неделю назад. Вы ведь помните, что Салли употребляла кокаин?
– Ну да. Теперь, когда вы напомнили.
– И еще кое-кто тоже употреблял.
– Ну, и еще другие.
– Хорошо. Откуда появился порошок?
– Откуда мне знать?
– Мисс Купер...
– Лонни.
– Лонни, мы не ищем наркотики. Салли Андерсон была убита, и мы пытаемся выяснить, почему.Если кокаин имеет отношение к ее смерти...
– Не понимаю, каким образом?
– Почему вы так считаете?
– Потому что именно она приносилакокаин.
– Мы знаем об этом. Но где она брала его, не знаете?
– Где-то на окраине.
– Где именно?
– Понятия не имею.
– Как далеко? За парком или...
– Я действительно не знаю.
– Как часто она приносила порошок?
– Обыкновенно раз в неделю. В понедельник вечером, перед шоу. У нас по воскресеньям нет спектаклей. Поэтому она обычно добывала порошок в воскресенье, как я себе представляю, ездила за ним на окраину в воскресенье или ей доставляли его как-то иначе. Я не знаю, как было на самом деле. Во всяком случае, в понедельник вечером она приносила порошок в театр.
– И распространяла в труппе.
– Да, отдавала тем, кто хотел.
– И сколько было таких?
– Полдюжины... Семеро... Примерно так.
– Сколько денег было в обороте, по-вашему?
– Вы ведь не думаете, что она делала это из-за денег?
– Почему она это делала?
– Она оказывала нам любезность, вот и все. То есть зачем дублировать усилия и идти на двойную трату? Если у вас хороший контакт и он доставляет хороший порошок, почему не делать одну большуюпокупку каждую неделю вместо шести-семи мелкихпокупок у дилеров, которым не особенно доверяешь? Это называется разумный подход.
– Угу, – сказал Карелла.
– Разве нет?
– Так о чем мы здесь говорим? – сказал Мейер. – Если речь идет о шести-семи граммах...
– Ну, иногда больше. Но она брала с нас только то, что платила сама. Уж поверьте. Я знаю уличные цены, и больше она не получала.
– Ничего за свой труд, когда ездила на окраину города?
– Да какой труд! Все равно она бы ездила туда, разве нет? А может быть, ей приносили. Как знать! Вы и в самом деле выбрали ошибочный путь, если думаете, что именно такСалли...
Она вдруг осеклась.
– Что Салли именно так? – тотчас спросил Карелла.
– Как она... гм...
Лонни скорчила рожицу, пожала плечами, словно совершенно запуталась и не знала, как закончить фразу.