Клинг взглянул на часы. Было десять минут пятого, а он обещал Эйлин, что встретит ее в пять. Он подумал, не позвонить ли ей, но решил не звонить.
– Нельзя ли чем-то посветить? – спросил Турбо.
Браун нажал выключатель на стене.
Турбо принялся за работу.
Он открыл сейф через двадцать минут. Судя по всему, он был очень доволен собой. Браун и Клинг горячо его поздравили, а потом встали на корточки, чтобы заглянуть внутрь.
В сейфе было не так много драгоценных камней. Несколько мешочков с рубинами, изумрудами, сапфирами, и один – с алмазами. Но на полочке в глубине сейфа лежали аккуратные пачки купюр. Всего детективы насчитали триста тысяч долларов сотенными банкнотами.
– Мы явно ошиблись в выборе профессии, – сказал им Турбо.
Детектив Ричард Дженеро стал неохотно снимать телефонную трубку после того, как два дня назад опрометчиво накричал на капитана из центра. Никогда не угадаешь, кто на другом конце провода. В этом таинство телефона. Но это не единственное таинство в жизни. Поэтому мать постоянно советовала ему не совать нос в чужие дела. Подобный совет представляется нелепым, если он обращен к полицейскому. Ведь работа полиции заключается как раз в том, чтобы совать нос в чужие дела. Когда во вторник в шестнадцать тридцать на столе Кареллы зазвонил телефон, Дженеро не бросился к нему. Карелла находился в другой стороне комнаты детективов: он надевал пальто, собираясь выйти. А если звонит опять тот капитан? Кажется, Карелла с капитаном – добрые друзья. Карелла много смеялся, когда он разговаривал с капитаном по телефону. А если капитан опять накричит на Дженеро? Телефон продолжал звонить.
– Снимет трубку кто-нибудь наконец? – застегивая пальто, крикнул через комнату Карелла.
Поскольку, кроме Дженеро, никого в комнате не было, то он быстро снял трубку, но не прижал ее к уху, опасаясь крика капитана.
– Алло! – произнес он, не желая называть свое имя.
– Попросите, пожалуйста, детектива Кареллу, – сказал голос на другом конце провода.
– Можно узнать, кто это? – осторожно спросил Дженеро.
– Передайте ему, что это Дэнни, – сказал голос.
– Да, сэр, – сказал Дженеро. Он не знал, кто такой Дэнни: тот же капитан, что звонил в воскресенье, или еще какой-нибудь капитан. – Стив! – крикнул он. – Это Дэнни.
Карелла подошел к своему столу.
– Почему телефон звонит всегда, когда я собираюсь выходить на улицу? – воскликнул он.
– Основное свойство телефона, – сказал Дженеро и улыбнулся, изображая улыбку ангела. Он передал трубку Карелле и пошел к своему столу, за которым он решал головоломку, подбирая слово из восьми букв, означающее «свойство кошачьих».
– Привет, Дэнни, – сказал Карелла.
– Стив? Я надеюсь, что не очень отрываю тебя от дел.
– Нет, все в порядке. Я слушаю. Что ты узнал?
В комнату детективов вошел Мейер. Он открыл дверцы перегородки и подошел к вешалке. Шапка, которую ему связала жена, находилась в правом кармане пальто. Он заколебался: надеть ее или не надеть? Затем он снял с полки свою синюю шляпу, прикрыл ею лысину, влез в пальто и приблизился к Карелле.
– Что значит «интересное»? – спросил Карелла.
– Ну, я подумал, не попробовать ли поговорить с девицей... Ну, с той, что не могла правильно назвать тебе время. Понимаешь, о ком я говорю? – спросил Дэнни.
– Ну да. С Квадрадо.
– Да. С той, что жила с Лопесом. Ну вот, я подумал: наплету ей что-нибудь. Потом скажу, что ищу место, где бы раздобыть чуток порошка. Попытаюсь разговорить ее. Понимаешь?
– Ну, и что здесь интересного, Дэнни?
– Ну, может быть, ты уже знаешь, Стив, а может быть, и нет...
– Ты о чем, Дэнни? – сказал Карелла, взглянул на Мейера и пожал плечами. Мейер тоже пожал плечами.
– В субботнюю ночь ее порезали, как колбасу.
– Что?
– Да. Она умерла в больнице Сент-Джуд вчера утром около одиннадцати часов.
– Кто тебе сказал?
– Женщина, которая живет с ней на этаже.
– Дэнни, ты... уверен?
– Я всегда проверяю источник, Стив. Я позвонил в Сент-Джуд перед уходом. Она умерла, это точно. Они все еще ждут, когда кто-нибудь придет востребовать тело. У нее есть родственники?
– Двоюродный брат, – сказал Карелла.
– Да, – сказал Дэнни и помолчал. – Стив... Ты по-прежнему хочешь, чтобы я продолжал искать пистолет тридцать восьмого калибра? То есть... Ведь ее порезали,Стив.
– Да, продолжай поиски, Дэнни, – сказал Карелла. – Спасибо. Большое спасибо.
– Всего хорошего, – сказал Дэнни и повесил трубку. Карелла не сразу положил трубку.
– Что нового? – спросил Мейер.
Карелла глубоко вздохнул и покачал головой. Не снимая пальто, он пошел к двери лейтенанта и постучал.
– Войдите! – крикнул Бернс.
Карелла снова глубоко вздохнул.
Потолок в заведении «Вид с моста» был украшен винными бокалами: подставки бокалов были закреплены между деревянными рейками, и стеклянные чаши обращены вниз, создавая впечатление огромного канделябра от стены до стены, сияющего отраженным светом от камина в одной из стен. Эта последняя была кирпичной, в отличие от других, облицованных деревянными панелями. Исключение составляла только одна – стеклянная, через это огромное окно, выходящее на реку, были видны буксиры, которые медленно двигались в быстро густеющих сумерках. Часы над баром напротив входа показывали полшестого вечера. Он постарался приехать в деловой центр города как можно быстрее, предоставив Брауну связаться с лейтенантом и сообщить ему удивительную новость, что в сейфе Эдельмана лежали триста тысяч.
Винный бар был полон в этот час. Мужчины и женщины, толпившиеся здесь, вероятно, работали в бесчисленном количестве судов, муниципальных зданий, нотариальных контор и брокерских фирм, в которых разместились юридические, экономические, законодательные и силовые правительственные структуры в этой самой старой части города. Стоял приятный гомон голосов, время от времени звучал смех, ощущение уюта создавали свечи в рубиновых подсвечниках на каждом круглом столе и огонь в камине. Клинг никогда не был в Англии, но, по его представлениям, пабв Лондоне в конце рабочего дня должен был выглядеть именно так. Он узнал помощника окружного прокурора, поздоровался с ним и затем стал искать Эйлин.