Кэсс, мне кажется, что я…»
— Эй, отдай! — я бросилась за птицей, выхватившей письмо прямо из моих рук. — Драгхловая синюшка*! А ну верни, я тебе говорю!
Я прыгала за вредной птичкой по аллее, напрочь позабыв о магии. Да, я могла обездвижить пернатого воришку, но мозг мой словно парализовало. Ведь я не успела дочитать самого главного!
А уж то, что там было важное признание, я не сомневалась.
Внезапно пичужка взвилась высоко в небо, но, когда я уже мысленно попрощалась с письмом от Дориана, она камнем рухнула вниз, прямо мне под ноги. Беднягу сшибли парализующем заклинанием. Я бросилась к птичке, спешно выхватывая из сомкнутого клювика листок бумаги, пока этого не сделал мой таинственный помощник. Тень накрыла меня и синюю птичку, которая испуганно смотрела вокруг широко распахнутыми глазами. В них отражался такой страх, такая агония, что я испугалась, как бы синюшка не погибла от разрыва сердца.
— Не за что, — раздался знакомый голос. Нет, это не был дракон, как я почему-то подумала в первое мгновение. Повернувшись к тому, кто сбил птицу, я робко улыбнулась:
— Энгар?
Это был тот самый парень, что помог мне в первый день с учебниками в библиотеке.
— И тебе привет, Кэссария.
Я снова перевела взгляд на птичку, и сердце сжалось от жалости к крохе. Спрятав письмо в сумку, я взяла синюшку на руки.
— Давай помогу, жалостливая какая, — усмехнулся Энгар и, сотворив в воздухе несколько знаков, проговорил отменяющее заклинание. Птичка трепыхнулась в моих руках, нерешительно дернула крылом, проверяя свои возможности, и в следующий миг стрелой умчалась в сторону ближайшего дерева. Я ее не винила: должно быть, у нее просто сработали инстинкты, когда она увидела у меня в руках конверт, но теперь точно не рискнет забирать чужие послания.
— Благодарю, — сказала Энгару, проследив за птичкой взглядом.
— Так что в письме? Родственники? Или, быть может, любимый? — насмешливо выдал мой библиотечный знакомый. Я внимательно посмотрела в медовые глаза парня. Он откровенно забавлялся ситуацией, и злиться на его слова было бы полной глупостью. И я решила подыграть.
— От любимого, конечно!
— От любимого? У тебя есть любимый? — раздался звонкий девичий голос. Я обернулась и увидела, что в нескольких шагах от нас с Энгаром стоит черноволосая девушка — та самая, Регина.
Я подавила первое желание ответить колкостью про то, что ее «отношения» вообще фикция, и улыбнулась.
— Представь себе, не испытываю недостатка в ухажерах.
Регина сморщила свое красивое личико, отчего стала похожа на сушенный виноград.
— Верится с трудом, — буркнула она и повернулась, чтобы уйти. Всего секунду я разрывалась между желанием пойти вслед за девушкой и рассказать ей о планах Фартэриона или остаться на месте, словно ничего не знала о споре. И когда уже сделала шаг вперед, меня остановил голос Энгара:
— Зачем ты хочешь ее догнать?
— Я… — запнулась, не зная что ответить. Выдавать тайну подслушанного спора Энгару я не собиралась: слишком мало мы знакомы, чтобы доверить информацию, за которую Фар мне голову открутит. — Ничего, потом поговорим.
Медовые глаза парня внимательно следили за мной и тем, как стремительно менялась моя мимика. И это было не удивительно и даже ожидаемо: мне частенько говорили, что все мои мысли словно написаны на лице.
— И почему мне кажется, что ты собираешься сотворить какую-то ошеломительную глупость?
Я фыркнула, промолчав на вопрос Энгара. По сути, он был прав. То, что я собиралась сделать чуть позже, тянуло на одну из самых больших ошибок, совершенных мною когда-либо. Уступив первенство, разве что, последней шалости в старой Академии. Там я превзошла саму себя по глупости и недалекости.
— Ладно, мне пора на занятия, — прервал мои размышления парень. — И тебе, кстати, тоже.
— Точно! — спохватилась я. Со всеми этими письмами, синюшками и Регинами время пролетело незаметно.
Мы двинулись в сторону основного корпуса Академии и расстались лишь на развилке между вторым и третьим этажом. Энгар побежал выше, а я помчалась вдоль узкого коридора, беспокоя своим маленьким ураганом пламя волшебных свечей в канделябрах.
В аудиторию я успела влететь за мгновение до звонка.
А ведь это был предмет, который я бы хотела изучать дополнительно на факультативах — Руника.
Не лучшее получилось первое впечатление у преподавателя. Шмыгнув на свое место, я замерла, пытаясь успокоить выскакивающее из груди сердце.