Конечно, я и сама могла залечить рану. Мне и к лекарю идти было не обязательно, просто ректор посчитал, что бой меня вымотал, поэтому посоветовал воспользоваться чужим резервом.
Но у Фартэриона, как оказалось, внутренний резерв ничуть не пострадал. Я почувствовала прохладу на месте пореза и на моих глазах края кожи срослись, не оставив и следа от раны.
— Благодарю, — проговорила, натягивая рукав. С грустью посмотрела на испорченную кровью ткань: придется еще заниматься чисткой и починкой одежды.
— Не стоит, — ответил дракон, подхватив свой пиджак. — Не прощаюсь, к сожалению.
Широкими шагами Фар направился в сторону главного корпуса. Я не спешила догонять своего навязанного напарника. Хотелось спокойно собраться, а заодно разобраться в своих мыслях. Что-то странное происходило с моими мозгами, когда дракон прикасался ко мне. И это сильно напрягало. Ведь я должна испытывать к нему только ненависть и раздражение.
Тряхнув волосами, закинула сумку на плечо и покинула тренировочную площадку.
Когда я вернулась в комнату, Элли уже сидела за столом и что-то писала в раскрытый конспект.
— Как ты? — заметив меня, подруга тут же отложила перо и повернулась ко мне. — Все хорошо? Тебя так долго не было! А мяуканье Рими я, к сожалению, не понимаю.
Я посмотрела на разлившегося на моей кровати кучина.
— Верю. Иногда я его тоже не понимаю, хотя и разбираю слова. Все хорошо… Почти.
— Рассказывай, — соседка приготовилась слушать. Я села на покрывало и грустно улыбнулась.
— Меня записали в команду от Академии на будущие соревнования, — я сделала паузу, давая Элли прочувствовать весь драгхловый жарх ситуации. — И поставили в пару к Фару. Каждый вечер — совместные тренировки, а на соревнованиях он будет моей боевой парой…
— Оу! — не сдержала возгласа подруга. Кучин дернул ухом, приоткрыл глаз и пробурчал:
— Вот и прекрасно, что вместе будете постоянно.
Кинув на кучила взгляд, полный злости, ядовито спросила:
— И почему же, хранитель мой недоощипанный?
Но, как обычно, Рими предпочел промолчать. Дернув хвостом, он фыркнул и сделал вид, что снова заснул.
— Ничего, и на тебя найду управу, когда время будет! — пообещала кучину, а сама стянула, наконец, испорченную форму и бросила ее на кровать.
— Знаешь, Элли, возможно наказание будет не таким мрачным, как я думала.
Поймав немой вопрос в глазах соседки, пояснила:
— Я все еще могу издеваться над Фаром. В разумных пределах, конечно.
Элиджи покачала головой, выражая свое осуждение.
— Как бы ты не запуталась еще больше, Кэсс. Сама знаешь, если парень способен вызвать твою улыбку, значит, сможет и к сердцу найти ключик.
— Не смеши, — хмыкнула я, разглядывая в зеркало свою кожу на месте пореза. Идеально чистую, без малейшего намека на недавнее ранение. — Я ненавижу этого дракона. После всего, что он сделал, у меня иммунитет к романтическим чувствам в отношении наглого ящера.
Элли с сомнением поцокала, но вслух возражать не стала.
Переодевшись и выбрав на завтра свежую одежду, я немного позанималась. Теперь мне следовало уделять учебе все свободное время, так как вечера будут заняты драгхловой отработкой с драконом.
Вечером мы поужинали в комнате, воспользовавшись кухонными связями моей соседки. Больше всех любил совместные ужины в комнате Рими — так еда поступала к нему без задержек.
Уже перед сном я задумалась о том, как мало времени осталось перед началом соревнований. И что совсем скоро я смогу увидеть Дориана. От мыслей о бывшем одногруппнике заболела голова: я начинала запутываться в своих чувствах и ощущениях. Никогда не понимала девушек, которые собирали вокруг себя мужской гарем, не в состоянии выбрать кого-то одного. Но вот теперь сама оказалась перед странным выбором: оба дракона не оставляли меня равнодушной. К обоим была и клокочущая ненависть, и волнительный трепет от прикосновений… И еще больше сводила с ума непоследовательность их поступков. Что Дориан, что Фартэрион сначала унижали, доводили до нервных срывов, а потом внезапно раз — и горячий поцелуй или нежное прикосновение, многозначительный взгляд, пускающий мое сердце в дикий танец.
Как же сложно быть взрослой, куда проще было, когда мама и папа решали, с кем дружить, а кого игнорировать.
Так и не решив ровным счетом ничего, забылась беспокойным сном. Лишь перед самым провалом в благословенную темноту почувствовала мягкое касание к своему лбу и морозную свежесть, словно кто-то проветрил мои мозги. Приятно и так хорошо…
Утро привычно встретило меня сонной мордочкой кучина. Его длинные усы щекотали мой нос, и я еле удержалась от громкого чиха. Совершенно не запомнив свой сон, чувствовала, что там происходило какое-то нервное действо. Но, к моему искреннему удивлению, несмотря на это я чувствовала себя бодрой и хорошо отдохнувшей. Возможно мне помог кучин…