- Дыши. - хрипло произносит, а я только после этого замечаю, что не дышала. Мое сердце быстро колотится: страх, растерянность и какое-то непонятные, давно забытые чувства заполняют меня, лишая возможности думать. - Я слышу, как бьётся твоё сердце, Анелия. Что ты чувствуешь?
- Мне страшно. - поднимаю голову и смотрю демону в глаза.
- Это всё, что ты чувствуешь ко мне в данный момент? - переспрашивает и медленно проводит пальцами вверх по шее, щеке, подбородку и замирает, касаясь нижней губы. - Всё?
- Да, Дамиан, это всё. - с трудом сохраняя спокойствие, отвечаю, не отводя взгляд.
Демон молча рассматривает мое лицо, пытаясь найти другой ответ, а потом, не сказав ни слова, выходит из моей спальни.
Что я могла сказать? Мне совершенно не хочется снова загонять себя в тупик. Я не хочу отдаваться тем чувствам, которые за столько месяцев только укрепились. Это не мимолетное увлечение, как мне казалось в начале нашего знакомства, это что-то большее, то, в чём каждый раз трудно признаться даже самой себе.
Весь оставшийся день провела с ощущением чего-то давящего, словно я сделала большую ошибку и каждые несколько минут взглядом возвращалась к двери, за которой скрылся демон.
С трудом дождавшись вечера, я искупала Элину, покормила и уложила спать, под чутким присмотром Фариды. Когда малышка уснула, сама приняла горячую ванну с лавандовым маслом и все время думала обо всем, с чем мне нужно разобраться.
Как и обещала, я снова связалась с Дедом Хизаром, который рассказал мне о печати, которая сможет контролировать незапланированные выбросы магии Элины. Для установки этой печати нужны маги, обладающие такой же силой, что и тот, на кого накладывают печать. В нашем случае, это будем мы с Дамианом, ведь отношение к магии дочери имеем только мы, хоть и косвенное. Нельзя назвать мой огонь и тьму Дамиана тем, чем обладает Элина, но это все, что есть.
Установка печати, ритуал и... Всё. Я не знаю, что будет дальше и будет ли это "дальше" для меня, но уверена в том, что Генриху конец.
Я долго стояла перед запотевшим зеркалом в ванной комнате, боясь провести по нему рукой и увидеть себя. Я не рассматривала свое тело и то, что оно вынесло с момента побега из дворца. Я знаю о примерном расположении шрамов на своем животе и бедрах, вижу их, когда принимаю ванну, но стараюсь не зацикливаться и сразу отвожу взгляд. А сейчас... Мне хочется их увидеть.
Я хочу увидеть себя.
Сделав глубокий вдох, стягиваю с себя полотенце, им же протираю зеркало и замираю от открывшейся картины.
Шесть шрамов на животе.
Каждый обвожу дрожащими пальцами, пристально смотря на себя в отражении и прикусываю губу, чтобы не разреветься от того, насколько омерзительно это выглядит. На бедрах замечаю всего семь ровных следов от хлыста, складывается впечатление, что их скорпулезно, миллиметр к миллиметру, вырезали на теле. Вздрогнула от своих мыслей и повернулась спиной к зеркалу, стараясь рассмотреть то, как выглядит один единственный шрам, который проходит примерно от правого плеча и заканчивается на левой ягодице.
Я не помню, как появился этот шрам. Его я обнаружила вечером первого дня в Доме Свободы, когда провела рукой по ягодице в душе. Уже тогда, я не смогла заставить себя встать перед зеркалом.
- Какой ужас... - это единственное, что я смогла произнести, чтобы не спровоцировать очередной приступ слез и паники.
Особенно страшно выглядят эти шрамы на моем измученном теле, когда их дополняют выпирающие кости и синяки. Одни совсем свежие, другие уже стали желтеть и пропадать. Мне даже пришла в голову мысль, что я неизлечимо больна. Ну, не может здоровый человек выглядеть так, словно его годами держали в подземельях, регулярно избивали, морили голодом...
Думаю, матушка потеряла сознание, если увидела бы меня прямо сейчас. Да, после того, как меня вернули из Северных земель домой, я тоже ужасно выглядела, но в данный момент... У меня слов не хватает, чтобы описать весь этот кошмар.
Но от одного шрама меня все таки Сая избавила. Тот, что был на правой груди, попадая прямо на сосок. Я потеряла сознание в душе и по счастливой случайности, девушка после отбоя решила проведать меня и принести фруктов. Не обнаружив никого в комнате, стала стучаться в дверь ванной. А когда та распахнулась, то увидела меня, лежащую на полу с еще не до конца зажившими следами от хлыста. И я не знаю, как ей удалось залечить тот шрам, но когда Сая перебралась на ниже, прикладывая руку к моему животу, её откинуло в противоположную сторону.