Гамбер сидел в гостиной, притворяясь, что его интересует газета, которую он раскрыл перед собой, как крылья орла. Было утро, хотя для деловых людей 9 часов — уже рабочий день, ведь на бирже открываются торги. Почти никого из прислуги не было. Сегодня пятница и обычно Фредерик уезжает в загородный клуб, чтобы отодвинуть старость, выпить с акулами бизнеса коньяка, бутылка которого стоит столько же, сколько один из органов обычного работяги.
Пузатым обрюзгшим ровесникам Гамбер утверждал, что специально не держит огромный штат из поваров, садовников, мальчишек-слуг, чтобы больше двигаться и не придаваться греху лености. И что он, вообще-то, больше по молодым красивеньким горничным — это он уточнял, чтобы некоторые из престарелых бисексуалов не считали его своим. А на высказывание, что с ним уже давненько живёт помощник мужского пола, старик поэтично отвечал:
— Юнцу некуда было податься в тяжёлой жизненной ситуации. Я проявил благородство. Не зря, нужно сказать! Я взрастил себе преданного помощника, — и после паузы шутливо добавлял: — с такой же группой крови.
Подбородки господ со стаканами в мёртвой хватке тряслись от дипломатичного смеха, и пепел с сигар, скрученных ляжками потных кубинок, как и перхоть с волос, сыпался в коньяк.
Как ни удивительно, но Фредерику приятнее было находиться среди учёных умов. Возможно, он и тут обманывался, стараясь казаться себе же не таким циничным и меркантильным. Но, по крайней мере, толстые старые профессора выглядели приятнее и интеллигентнее и смотрели на богача-спонсора блестящими глазами. Что уж говорить о благоговейном взгляде позже, когда какой-нибудь молодой еврей открывал возможность одноклеточной букашки принудительно размножаться в несвойственной ей манере.
В дверь позвонили, потом сразу же постучали. Гамбер глянул на часы — полдесятого.
— О чём там было размышлять! — недовольно рявкнул и встряхнул газету.
Прошло полминуты, как стук и звонок повторились. Только тогда Гамбер встал, поправил любимый шейный платок и пошагал к двери. Трюк с открыванием не с первого раза он проделывал ещё в молодости, когда какая-нибудь студентка отыскивала его дом и осмеливалась добиваться встречи лицом к лицу с холостым наследником фармацевтического магната. Красавцем, к тому же.
Старик открыл дверь. Солнце брызнуло ему в глаза и на мгновение ослепило. Гость воспользовался этим — нырнул в холл, задев хозяина плечом. Гамбер развернулся, но вместо недовольной гримасы на его не по-утреннему свежем лице заискрилась дружелюбная улыбка. У дивана с брошенной газетой стояла Роуз. Она скрестила руки на груди, расправила плечи, чтобы казаться увереннее, но опущенная голова и лицо, скрытое по-простецки распущенными волосами, выдавали её с потрохами.
— Доброе утро, — поздоровался Гамбер, приближаясь.
Роуз пропустила реплику. Гамбер подошёл совсем близко и встал, заведя руки за спину. Он попытался вглядеться в глаза девушки, мелькающие между прядей.
— Присаживайся, дорогая. — Он хотел было тронуть её за плечо, но промахнулся, потому что она резко села. — Если ты по поводу оплаты — знаю, задерживаю, но у меня проблемы с интернетом. Без Дэнниса постоянно что-то ломается.
Фредерик хохотнул и присел рядом с Роуз на достаточном расстоянии, чтобы не показаться невежливым. Он понимал, что предстоит сложный дипломатический диалог, и каждая деталь важна. Гостья не разделяла настроение хозяина. Она крепко сцепила руки в замок, но не спрятала их между колен, как обычно.
— Хотела сказать, что согласна жить у вас… В счёт частичной оплаты.
Заранее подготовленная фраза не смогла прозвучать идеально. Из-за напряжения, эмоций, отнюдь не приятных — Фредерик это понимал. Он тянул время, натягивал силки, в которых суждено вымотаться жертве. Именно сейчас он позволил себе тронуть девушку за колено и нагнуться к ней с фразой:
— Я не против.
Он думал, что Роуз вырвется, но вместо этого она повернулась и посмотрела на него. По взгляду, наполненному поровну безысходностью и безумием, старик понял, что получит то, что планировал. Взгляд Роуз был точь-в-точь таким же, как взгляд Дэнниса в самом начале их совместной истории.
Роуз, очнувшись от недолгого забытья, опустила глаза. Потом вздохнула. Гамбер подхватил её вздох.