Впрочем, даже с подробным описанием места, молодой человек не мог разобраться с его нахождением, даже с помощью его юного друга и карты, открытой на Коммуникаторе. Парнишка, сколько ни бился, не мог вспомнить название улицы и всё путался в сплетениях дорог в изображении района, и, уже теряя терпение, Мецциан решил, что единственным, что осталось в их случае, было встретиться в другой раз в каком-нибудь знакомом им обоим месте и вдвоём отправиться в пункт назначения. Спрашивается, почему не сразу? И встречный вопрос звучит так: кто вообще отправится в такое место, никак не подготовившись?
Назначенное время наступило вечером ровно через три дня. Мец решил облачиться в «завесу» - обычное устройство для иллюзорной маскировки. Как правило, его использовали для охоты, притворяясь предметом окружения: пушистым кустом или другим животным.
Однако, некоторые умники переделывают его под параметры человека. Таким образом, если знать как, можно легко поменять внешний вид от лица до фигуры.
И всё-таки, не стоит забывать, что это всего лишь иллюзия - легко разрушимая, даже хрупкая, если знать, где её слабое место. Это может быть обычное воздействие сильного направленного света или же, так называемый обратно-зеркальный барьер.
Последний - вещь не из дешёвых, хотя и покупается только в дополнение к базовой охранной системе, а для обычных людей, не имеющих отношения к подобным шпионским штучкам, он и вовсе бесполезен. Так что, встретить его - один шанс на миллион.
Оговорённое место, как оказалось, небольшой, крайне запущенный сквер с множеством вытоптанных в траве тропинок, пересекающихся в бесконечную паутину.
Мужчина чуть моложе средних лет сидел на одной из облупленных деревянных скамеек, глядя на тихое течение ручья - недавно прошёл сильный дождь. Широкое пальто не давало рассмотреть фигуру, но его колени, торчащие острым углом, позволяли судить о его неординарном росте. Растрепанные светлые волосы падали на вдумчивые серые глаза.
Мецциан, принявший образ этого мрачного амбала, начал подозревать неладное. Мальчишка задерживался, да и людей вокруг отчего-то было меньше обычного.
Спустя всего пару минут ожидания, молодой человек решительно окрестил план проваленным и поднялся, чтобы уйти. Однако, преодолев от силы всего пару метров, он услышал позади себя торопливые шаги, хлюпающие по влажной земле.
- Эй!,- звучный юношеский голос разрезал тишину, врезавшись в уши бывшего инженера слегка сорвавшимся под конец высоким звуком.
Мец остановился, узнав в нем своего провожатого. Тот добежал до него уже в ту же секунду и начал активно дышать, с усилием втягивая влажный воздух между зубами. Затем, паренёк окинул знакомого незнакомца изучающим взглядом и неуверенно спросил:
- Это ты?...
- Я. За опоздание - минус два Риля,- объявил амбал уже знакомым парнишке голосом, немного осевшим от долгого пребывания в условиях влажного и прохладного воздуха.
- Что?!.. Нечестно!...- воспротивился воришка, с вытянувшимся от неожиданности лицом.
- В сделках важна точность,- отрезал Мец, небрежно махнув рукой, словно отмахиваясь от дальнейших оправданий, которые затем и последовали.
- Я знаю, я опоздал, но давай хотя бы один?.. Мне нужно было поделиться уловом со своими подельниками... я не знал, что будет так долго...,- голос обычно бойкого воришки становился всё тише и нерешительнее, словно он испугался, что если будет настаивать, заказчик и вовсе откажется от его услуг, и оплаты он вовсе не получит.
Молодой человек нахмурился в раздумьях. Он сразу понял, что подельниками парнишка назвал свою «стайку» - группу, в которую собираются такие же никому не нужные дети, как он сам, чтобы выжить в Сокрытом районе. Стайками их называют взрослые из других районов, менее враждебных к подобным прихлебателям, которыми те считаются в своём месте жительства. Логика названия очень проста: птицы, как известно, собираются в стаи, чтобы было легче защищаться от хищников, заботиться о пропитании, искать ночлег.
Эти дети делают точно так же, с одной оговоркой - они делают это не инстинктивно, а осознанно. Живя в подобных условиях опасно быть глупым и наивным - это может плохо кончиться для того, кто мал и слаб, и не имеет за собой ничего, кроме самого себя.