Никто точно не знает, чем на самом деле занимается «Топь», но в районе они заслужили репутацию непреклонных, изворотливых, жестоких противников и выгодных союзников. Каждый, кто посмел идти против вышеупомянутого общества, либо бесследно пропадал, либо медленно шёл ко дну, не находя опоры и спасения, словно проваливаясь в топи. Видимо, отсюда и название.
Поэтому, не будучи в навевающих отчаяние безвыходных обстоятельствах, лучше к ним не лезть. И, желательно, попытаться сохранить анонимность. Естественно, о проникновении не хотелось и думать, но вот если незаметно проследить за парочкой дольщиков, из их разговоров вполне возможно узнать необходимые сведения.
Правда, дело это требует терпения и времени, а его заказчик-маг оказался тем ещё самодуром: дал всего неделю времени и одну лишь фотографию. Даже имя пришлось выяснять самому.
Мецциан всерьёз задумался о необходимости проникновения в Топь, несмотря на огромный риск быть пойманным. С одной стороны стоял шанс найти того мошенника и магический контракт, последствия нарушения которого неизвестны, с другой - неравноценная этому опасность для жизни.
Закончив работать руками, молодой человек сделал шаг назад и поднял взгляд на ровный свет вывески у него над головой. Проскользнула мысль: «А может, это действительно последнее, что я сделал?»
Решив начать исследование издалека, Мец стал ходить по главным улицам Сокрытого района, вслушиваясь в разговоры местных.
Стены здесь не казались такими серыми и давяще узкими, а людей было гораздо больше, пусть их угрюмый, словно у оживших теней, вид оставался тем же. Они ходили между лавками, переговариваясь вполголоса, словно боялись быть услышанными.
На одной из улиц, рядом с продуктовым рынком, нашёлся щуплый пацан лет пятнадцати. А может и больше: вряд ли среда, в которой тот рос способствовала правильному развитию организма. Тот незаметно таскал у прохожих мелочь, ювелирно прорезая их карманы под размер Рилей - в два - два с половиной сантиметра. Так и был пойман.
Проходя мимо, Мецциан заметил, как полегчал его карман, и тут же поймал воришку за руку. Взгляд у того был крайне испуганный, но в следующий миг он вдохнул побольше воздуха, словно собирался закричать. Видимо, так он и сбегал от ответственности - пугал жертв и пользовался их замешательством, чтобы улизнуть.
Но в этот раз трюк не прошёл. Мец не дал ему и рта раскрыть, вытащив из кармана блестящий камешек:
- Я дам тебе двадцатку, если успокоишься и пойдёшь со мной.
Похоже, мальчишке позарез нужны были деньги. На его лице отразилось сомнение - он окончательно передумал кричать:
- ...И мясо на вертеле,- хриплым ломающимся голосом выдавил из себя карманник. Мец проследил за его взглядом и наткнулся на ларёк, со стороны которого несло слегка подгоревшим мясом, притом самого низшего качества. Внутренне скривившись от образа грязных крыс, жарящихся на шампурах, доброволец отмахнулся от наваждения и подошёл к продавцу.
Чуть подальше от шумных торговых улиц были небольшие пустоши - улицы, на которых, несмотря на переполненность района, никто не живёт. Дома здесь стары как сам город, полуразрушены и обвиты плющом. Здесь даже самые отчаянные бродяги отказываются ночевать, потому что земля здесь враждебна к человеку и переполнена чистой магией, в больших концентрациях убивающей в людях рассудок.
Говорят, неподалёку отсюда была фабрика по обработке магических кристаллов. Чтобы использовать их энергию в своих изобретениях, люди научились создавать концентрированные кристаллы для разного рода аккумуляторов и батареек. Но сжимать хаотичную магическую энергию - дело тонкое и не прощающее ошибок. Много лет назад эта фабрика взорвалась, заразив ближайшие несколько километров «обработанной» концентрированной магией. Катастрофа была масштабной и травмирующей, так что, несмотря на то, что вредоносная атмосфера давно рассеялась, мало кто осмеливается совать сюда свой нос. (с этого началось экономическое падение Сокрытого района)
Подводя итоги, это идеальное место для приватных разговоров.
Две фигуры молча шли по пустой дороге, покрытой рытвинами и трещинами, а вокруг них ветер, запугивая, выдувал из каменных руин тихие стоны и гортанные завывания.