Спустя пару минут, после того как спутники сошли с людных улиц, мальчишка, нервно вгрызаясь в остатки своего угощения, начал осторожно поглядывать по сторонам, иногда бросая затравленный взгляд на старшего, явно прикидывая, какие у него шансы оторваться и сбежать. Двадцать рилей от незнакомца в стрёмном сером плаще с капюшоном, закрывающем его лицо, за неизвестные услуги теперь не казались ему такими привлекательными.
Мецциан уловил его настроение сразу, но всё тянул, пока не был абсолютно уверен в их изоляции от лишних свидетелей.
- Что ты знаешь о Топи?,- не останавливаясь, буднично поинтересовался Мец.
Вопрос явно ввёл юношу в ступор. Это была опасная тема.
- Зачем тебе?..
Мецциан замолчал на секунду, а затем холодно выдал:
- Узнаешь - влезешь со мной в одну лодку, не страшно?
Теперь пришла очередь мальчишки замолчать. Он и в самом деле никак не хотел связываться с Топью. Кем бы ни был этот человек, он затеял опасную игру, а оказаться втянутым вслед за ним юноша не собирался, так что мысленно зарёкся больше ничего не спрашивать.
Но, чтобы отделаться от подозрительного незнакомца, видимо, придётся рассказать ему всё, что просит:
- ...Скажу за тридцатку.
- За двадцать две.
- Двадцать пять!
- ...Идёт. Десять сейчас, пятнадцать - после.
- Считай, подписался!,- довольно подтвердил воришка, заставляя Меца невольно удивляться тому, как этот наивный ребёнок умудряется быть таким успешным жуликом. Он тут же начал расспрос:
- Знаешь, где обитают?
- Нет.
- Чем промышляют?
- Не имею ни малейшего понятия.
- ...Так что ты вообще можешь мне рассказать?,- еле сдерживая раздражение, поинтересовался доброволец.
- Я знаю, где они вербуют новичков.
На это Мец промолчал. Это полезная информация, но настораживающий вывод напрашивался сам собой, вызывая у молодого человека вспышку повышенной бдительности. Если он знает, где вербуют новичков, значит мог быть одним из них. Что если ему попался не маленький воришка, а младший член банды?..
Но тогда зачем ему побираться рядом с рынком и есть те сомнительные яства? Звучит как полнейшая чушь. После этого вывода нарастающая тревога улеглась, оставляя после себя налёт искреннего недоумения:
- И ты даже не думаешь воспользоваться этим?
- Чем?,- кажется, совершенно отвлёкшись и потеряв нить разговора, уточнил подросток.
- Информацией,- терпеливо ответил доброволец,- Ты знаешь, где они набирают людей, и никогда не хотел присоединиться и забыть о бедной жизни?
- Ха! Да с болтанова послания я стану у них пушечным мясом! Они же чуть что - пускают в расход именно новичков, а чтобы стать более важным членом группировки... так это дожить надо!,- вдоволь наплевавшись пренебрежительными высказываниями в сторону держателей его района, мальчик, казалось почувствовал себя немного свободнее, впервые не скованный страхом перед ними. Понимание того, что перед ним человек совершенно не заботящийся об авторитетах довольно быстро усвоилось в его голове и дало приятную возможность уверенно высказывать свои мысли.
- Разумно,- бесстрастно дал оценку бывший инженер, вполне убеждённый таким естественным и даже простодушным взглядом на ситуацию, чем спровоцировал гордый вид юного воришки. Тот явно был доволен тем, как определил старший собеседник его нежелание рисковать жизнью в погоне за призрачными амбициями.
Разговор с этого момента пошёл куда более гладко: уличный мальчишка спокойно шёл на контакт, даже описал место и людей, регулярно ищущих там доверчивых или же просто отчаявшихся беспризорников. Вербовщики, между тем, по словам парнишки - одни и те же люди, приходили по двое, раздавали детям еду, беседовали... Иногда уходили уже не одни. Откормленные буквально с рук бандитов, дети, за неимением иных перспектив, охотно шли с ними.
И, честно говоря, как бы не пытался Мец сложить однозначное мнение обо всём вышеперечисленном, он не мог смотреть на плохие стороны, игнорируя хорошие - и наоборот. Не ему, человеку, живущему в доме, за который едва удаётся платить, имеющему за собой долг, что не выплатить и за пять жизней, и точно так же, как и те дети, рискующему здоровьем на единственной доступной и подходящей по оплате работе, критиковать их выбор. А тем более, тех, кто этот выбор даёт. По крайней мере, за конкретно эту их деятельность.