Про себя решил, что если придется еще стрелять сегодня - будет стрелять от пояса, по-ковбойски, плечо-то явно рассадил. С трудом превозмог острое желание полезть под одежду, разглядывать фуфел, вспомнил где находится и тревожно глянул на вертевшего головой напарника. С дороги и впрямь доносились голоса - как раз там, где Семенов и артиллерист остались. Слышал, правда, Лёха не очень отчетливо - от выстрела у него ухи заложило и потому все было как из - под воды или сквозь подушку. Жанаев не выглядел сильно обеспокоенным, но тем не менее вид у него был настороженный и свой винтарь он держал привычно и ухватисто. Видно было, что готов применить моментально. Показал, что он сядет тут, позырит за безопасностью, а Лёхе показал на машину.
Ну, помародерить менеджер был готов в любой момент, потому тут же принялся за осмотр битого тарантаса, сразу же оценив и продырявленное колесо и разбитое стекло, которое было все в трещинах и свисало какими-то клееными словно ломтями - понял, что видит допотопный триплекс и воняющий каленым маслом и пригорелой резиной пар - или дым - валивший еще, хотя и слабее из простреленной машины. Сунулся назад, увидел пустой держатель как раз для запаски, полез в багажник, тут выглядевший словно сундук деревянный. Прямо сверху уютно покоился чехол из потертой кожи - явно с оружием. Вытянул из чехла почти такой же карабин, что и за спиной теперь висел, но явно более изящный, куда тщательнее отделанный и не имевший креплений для штыка.
Карабинчик этот сразу же очень понравился менеджеру - удобный, старательно вылизанный и легкий - ясно, что такой при стрельбе не будет долбать так в плечо свирепой отдачей, как грубый тяжеленный армейский карабин, который обычной винтовки разве что покороче немного. Лёха сразу влюбился в найденное им оружие. Да и вообще настрой был словно после стакана шампанского - аж в голову ударило, опять победил! Опередил фрица с выстрелом, а теперь вот наследство досталось.
Чувствуя себя Робинзоном Крузо, который обшаривает выброшенный на мель богатый чужой корабль, Лёха стал вытягивать из здоровенного сундука-багажника другие - загадочные, но от этого не менее ценные предметы. Выволок явный ручной насос, брезентовую сумку в которой что-то металлически брякало, сунул нос - гаечные ключи и инструменты, потом ухватил какие-то ремни, потянул - и вывернул из глубин аккуратный рюкзачок с удобными широкими лямками, от которого тут же потянуло густым и вкусным колбасным духом. Сглотнул слюну, рюкзак поставил отдельно, положив на него глаз и решив, что точно махнет чертов футляр-контейнер от противогаза на такую вот вещугу. Дальше чуть не сорвал себе ногти, пытаясь выдернуть с самого дна аккуратный деревянный ящик, неожиданно оказавшийся очень тяжелым. Понял, что не сумеет, стал выкидывать мешающие тряпки, которые оказались куском брезента и парой одеял, на ощупь теплых, шерстяных. Вот сейчас детское ощущение 'клад нашел!' стало еще более сильным.
Под одеялами оказался здоровенный странного вида чемодан - солидный, добротный и неописуемый словами - он как раз и мешал ящик деревянный дернуть. Не без труда, крякнув от натуги, вывернул этот чемодан и поставил его к рюкзаку. Только собрался раздербанить кучу всякого разного добра и, наконец, подтянуть наверх таинственный деревянный ящик с приклеенным сверху листом, исписанным типографским готическим нечитаемым шрифтом, как прямо из под рук высыпались сверкающей струйкой латунные патроны, до того таившиеся в неприметной зеленой сумке. Подхватил один, удивился - пулька была непривычного вида, тупорылая и сам патрончик хоть и походил на виданные раньше, но явно отличался от всего, ранее менеджером виденного.
И тут же вздрогнул, услышав незнакомый голос, сказавший радостно 'Рот фронт, камарад!' Понял, что верно подоспели те, кто по машине стрелял и сильно огорчился - делиться придется. Делиться не хотелось категорически.
Высунулся из-за машины. Точно, двое незнакомых - один молокосос кукольного вида, второй матерый жучара. Молокосос - явно офицер - радостно лыбится и держит на уровне головы сжатый кулак, такое, если Лёха не ошибался, означало у спецназа 'Замри'.
Но паренек этот не походил на спецназ и потому потомок только кивнул ему головой и оповестил стоявшего тут же Семенова, что нашел ружье и патроны. Дояр ничего не ответил, вместо него полез с вопросами второй незнакомец - жилистый въедливый даже внешне мужик. Его интересовало - может ли это ведро прострелянное ехать. Ну чудак, одно слово - сам без глаз что ли? Любому же ясно, что таратайка свое отъездила, о чем Лёха тут же и поведал в доступной для понимания форме.
Радость у кукольного командира увяла, кулак он опустил и уже спокойным голосом сказал, что машину надо откатить сейчас же подальше в лес, а не разводить тут на виду ярмарку - барахолку. Спорить с этим не приходилось, это менеджер признал сразу. Переглянулся с командиром, тот мотнул головой, чтобы Лёха взялся за руль и, соответственно, рулил. Остальные быстро закинули второй труп назад, ухватились за авто, приготовившись толкать.
Потомок аккуратно отпихнул тяжеленного и словно оставшегося без костей мертвого водителя, так, чтобы не замарал Лёхе одежку своей кровищей, взялся за руль, таки тут же испачкав ладошки в вязкой и липкой крови, которую на черном рулевом колесе не увидел, а забрызгано было густо - и вывернул в нужную сторону. На тихое 'раз - два - взяли!' раскачали и стронули с места тяжеленный этот агрегат. Но катилась машина тяжело, трудно и пока оттартали поглубже в лес - чтоб хотя б дорогу не видно было - употели. Только тут Лёха спохватился, что придется за вещами, выдернутыми из багажника бежать, но хитро ухмыльнувшийся Жанаев подмигнул ему узким глазом и потомок успокоился - пока он тут брезгливо тыркал превратившегося в мешок с водой водителя, бурят запихал все обратно в багажник, сообразил.
- Какие у вас планы? - тем временем спросил игрушечный командир у Семенова.
- Мы выполняем приказ командования - доставить к своим этого старшину ВВС - кивнул невозмутимо на Лёху дояр.
- Вот к своим вы его и доставили. Поступаете в мое распоряжение - приказным тоном сказал юнец.
- Вы не полномочны отдать такой приказ, товарищ лейтенант - спокойно и даже где-то философски заметил Середа.
- Полномочен - парировал молокосос, оказавшийся лейтенантом.
- Отменить приказ имеет право только командир - или начальник, его отдавший, либо вышестоящий прямой начальник. Вы в нашем случае не являетесь прямым начальником - тем же рассудительным тоном пояснил артиллерист.
- Если военнослужащий, выполняющий приказ, получит от старшего командира новый приказ, который помешает выполнить первый, он докладывает об этом начальнику, отдавшему новый приказ, и в случае подтверждения нового приказа выполняет его. Это если вы решили Устав цитировать. Я вас слышал, предыдущий приказ понятен, в настоящий момент я здесь старший командир - усмехнулся молокосос. Середа открыл рот, желая продолжить светскую беседу, но сказать ничего не успел.
- Эта, мужики, хватит пар пускать, нам нужна ваша помощь, у нас двое тяжелораненых, а машину взять не вышло - хмуро буркнул жилистый.
- Военнослужащий в целях успешного выполнения поставленной ему задачи обязан проявлять разумную инициативу - глянув на Семенова пошел на попятный Середа.
Лёха только глазами захлопал. Совсем недавно ходил в кино, там как раз бондарчуковский фильм шел и в подобной ситуации советский офицер и по совместительству герой-любовник враз застрелил засомневавшегося в его командирскости постороннего морячка. А тут даже за оружие никто не схватился и разговор велся спокойно. Игрушечный лейтенантик в отличие от практичного Лёхи стал что-то смотреть в салоне. А вот менеджер тут же снова полез в багажник. На этот раз все прошло куда быстрее, потому как и Семенов и Жанаев помогали, а вот Середа что-то с лейтенантиком возился. Когда гора груза была разложена у машины, Лёха обратил внимание на то, что и артиллерист и лейтенант увлеченно рассматривают что-то, видимо вытащенное из кожаного портфеля, что стоял у их ног. И больше всего это что-то было похоже на карту. А жилистый, суконец, тоже в багажник лазит - и вроде как этак по-хозяйски.