- Ужин! Какое прекрасное, емкое и задушевное слово! - весело заявил артиллерист, потягиваясь.
- Ладно тебе, давай разбираться, что готовить. Горячего да жидкого хочется до дрожи в коленках - вернул его на грешную землю Семенов.
- Да раз плюнуть и растереть! Тем более у нас примус есть! Что вы там у фрицев награбили? Эх, надо было с машины аккумулятор взять, было бы у нас совсем культурно - заявил повеселевший Середа, вытягивая из кармана фонарик и подсвечивая себе синим светом, благо Жанаев уже развязал узлы, сделанные из одеял и брезента.
Бурят с деловым видом привычно пошел драть лапник и ветки для лежбища, а Лёха почуял, что его сейчас палкой не отгонишь от груды всякого трофейного добра.
- Тушеная говядина, 90 порций - прочел артиллерист надпись на крышке того самого деревянного ящика, что так и не выдернул из багажника Лёха.
- Это тогда пока отставить - заметил дояр.
- Легкий он, чего-то - возразил Середа и открыл крышку.
- Надули?
- Ну да, сволочи. Тут что-то разное, но не говядина. Ладно, сейчас почитаю, черт, видно плохо.
- Погодь, давай так сделаем - ты значится примус разожги, мы с Жанаевым воду подогреем пока, а вы с Лёхой тут разберитесь - он пущай над тобой брезентуху подержит, а ты почитаешь, под брезентухой можно и без фильтра светить - решил Семенов.
- Не голова у тебя, а Дом Советов - уважительно заявил артиллерист. Лёха, стараясь не выдать своего удивления, взялся разворачивать скатанную в тугой рулон брезентуху, бывшую совсем недавно откидной крышей у немецкого автомобиля - кабриолета, и у него на глазах Середа из аккуратного дырчатого цилиндра соорудил какое-то приспособление, что-то продул, вроде как воздуха туда подкачал, потом Семенов чиркнул зажигалкой, прикрывая огонек грубой ладонью и пыхнуло - сначала оранжевым коптящим огнем, а потом через некоторое время - шипящим синим огоньком, действительно дававшим мало света и почти незаметным даже сблизи, но явно - очень горячим. Семенов деликатно забрякал котелками и забулькал, переливая воду из фляг.
Лёха за это время ухитрился свернуть брезент в некое подобие неряшливого чума.
- Фигвам. Индейское жилище - сказал Середа странно знакомую фразу и полез внутрь. Лёха последовал его примеру, не без основания опасаясь, что без поддержки это сооружение схлопнется и завалится. Вот и стал служить каркасом и подпоркой.
- Поглядим, поглядим. Что у вас тут в ящиках - пробурчал артиллерист и аккуратно вывалил все в общую кучу. Сверкнуло стекло нескольких бутылок, посыпались какие-то пакеты, коробочки и банки. Ребристая бутылочка с странно знакомой надписью на этикетке бросилась в глаза потомку.
- Фанта! Вливайся! - ляпнул неожиданно для самого себя менеджер.
- Что? - оторвался Середа от изучения другой бутылки - прозрачного стекла и с бесцветной жидкостью внутри.
- Ээээ... Лимонад нашел. Ну типа как лимонад. Газированный напиток. Сладкий - пояснил немного растерянно Лёха.
- Может и с этим разберешься? А то тут все по - французски накорябано - не без подначки предложил артиллерист.
- Может и разберусь - парировал потомок, принимая в руку теплую бутылку.
- Смотри - ка и впрямь лимонад немецкий - удивился тем временем Середа, почитав надпись на этикетке Фанты.
- А то я врать тебе буду. В этой бутылке - вода - скромно, но весомо, как и подобает настоящему мудрецу заявил потомок. Он уже не так удивился, увидев на бутылке опять же знакомую надпись 'Эвиан'. Вода именно этой фирмы все время стояла на столе у главбуха. Впрочем, удивление уже немного прошло, вспомнился и 'мерседес' и 'хенесси'. Ну, заслуженные фирмы, старые, с историей. Хотя, конечно, немного неожиданно увидеть хорошо знакомое тут.
- Что? Простая вода?? - очень сильно удивился варвар и азиат Середа.
- Ну.
- И не минеральная, не газированная?
- Неа. Обычная вода. Питьевая.
- Во дает Европа. Хлеб в консервах, вода в бутылках. Нет чтоб, мясо. А тут что? - уже как к эксперту обратился хохол к менеджеру.
Лёха подавил желание почесать затылок. На консервной банке была корова. А вот надпись 'kondenseret mælk' как-то мало что давала для понимания. Но ударять лицом в грязь и ронять тот маленький авторитет, что только что получил - страшно не хотелось. Потянул время, читая дальше. Взгляд зацепился за 'med sukker'. Прикинул, что похоже по звуку на английское 'сосать'. Значит не тушонка, ее не сосут. Что ж за язык такой убогий, интересно? 'Danmark'. Дания, что ли?
- Сгущенное молоко - пафосно, словно игрок в 'Кто хочет стать миллионером?' заявил Лёха.
- Тоже хорошо. А тут, наверное, рыба - предположил Середа, протягивая желтую плоскую баночку. Ясен день, рыба. Вон даже на крышке выпукло так выдавлена рыба - с хвостом и чешуей.
- Понятно, 'sardiner i olje', так, а тут 'Norge'. Сардинки в масле. Норвежские.
- Кучеряво живут, суки. А ты, знаток! - признал сержант Середа.
- Люблю повеселиться, особенно - пожрать, двумя - тремя батонами в зубах поковырять - ляпнул старый баян потомок.
- Брат! Мы с тобой одной крови, ты и я! - ответил растроганный сержант опять же странно знакомой фразой.
Дальше, уже без особого удивления Лёха нашел в куче немецких припасов две упаковки с знакомой надписью 'Knorr', который 'Кнорр - вкусен и скор', коробочку с 'Maggi'. Остальное большей частью ассоциаций не вызвало, кроме трех банок советской тушенки из конины. Посмотрел 'Кнорр' - ну точно, сухая суповая смесь, а еще в коробочке другой какие-то кубики твердые, которые переводчик уверенно назвал 'бульонными'.
- Что нашли? - сунул в сокровищницу голову Семенов.
- Воду в бутылках, французскую и лимонад!
- Им что тут, ЦПКО? На променад приехали? - вспомнил дояр свои увольнения на срочной службе и лимонад в парке.
- Европа, одно слово - отозвался ехидно Середа.
- Ну - ну, будет им прогулка, нагуляются вдосыт, суки. А еще что есть?
- Вот молоко сгущенное и бульонные кубики.
- Это к месту, больным в самый раз. И воду давай. Не хватало нам еще бутылки на горбу таскать, и так хрен пойму, как все волочь, с двумя ранетыми считая - сказал Семенов, подхватывая банку с коровой на этикетке.
- А кубики?
- Кубики погодят пока. Они легкие. Для супца бы что другое. Вон в той банке что?
- В этой - хлеб. Так и написано на крышке - 'Brot'.
- Кочума! А в той?
- В этой сосиски соево-кукурузные. Не знаю, годится ли суп варить. А вот на этой - какое-то SKG, откроем, а? - предложил Середа.
- И куда потом эти сосиски кукурузные девать будешь, ежели они в этой банке тоже? Нам супчик нужен! Ладно, открывай! - азартно согласился Семенов.
Из открытой банки пахло вроде свининой, но походило это не пойми на что. Попробовали по кусочку. Желе-не желе. Лёхе подумалось, что это мясной пудинг, да и то только потому, что сроду мясного пудинга не пробовал и решил так чисто гипотетически. Но тут Середа уверенно сказал:
- Та мізки це свинячі. Ну то есть мозги это свиные. Ничего, вкусно.
Лёха рефлекторно хотел сплюнуть пережеванный кусочек, но глянул на товарищей - и воздержался. Ничего ужасного в чужих мозгах оба не увидели. Вроде даже довольны. Прямо зомби какие-то. Разве что Семенов выразил явно в тон артиллеристу удивление, что на такую ерунду потратили фрицы хорошую и дорогую жестяную банку.
- Вот и понятно, чего это они к нам полезли - вывел вывод хохол.
- И чего?
- Да сам гляди - жрать им нечего, вот с чего! Любое дерьмо консервируют! Сосиски ячменно-ячневые, але как их там, чертей им в печенку! И в банке! Вон жижи сколь - аж плещется - тут он потряс злосчастную консерву и там действительно заплескалось.
- Ладно, мозги так сжуем, что в суп-то кидать?
- Да кидай все подряд, горячее отлично пойдет. Хотя бы и эти сосиски ихние.